Барселонская галерея

Руссо туристо…»

Сам Денис никогда не считал себя туристом. Он искренне любил этот город. Гораздо больше, чем Москву, в которой родился и прожил всю жизнь. Первопрестольную он до сих пор как следует не изучил, ориентировался в ней, кроме знакомых районов, не очень уверенно, а в некоторых местах, вроде Бирюлева или Печатников, за сорок лет не удосужился побывать. С Барселоной все было иначе. Тут Денис знал чуть ли не каждую улочку и каждое здание. Он выучил историю города так досконально, что мог водить экскурсии, познакомился со многими местными жителями – продавцами, официантами, художниками.

Ну и какой же он после этого турист?

Его роман с городом начался давным-давно, когда Дэн был совсем еще мальчишкой, и тоже – благодаря отцу. Георгий Борисович долгие годы работал дирижером в музыкальном театре, почему-то носящем имена Станиславского и Немировича-Данченко, хотя, как известно, оба этих театральных деятеля не имели ничего общего ни с оперой, ни с балетом. Тем не менее театр функционировал вполне успешно и выезжал на зарубежные гастроли.

В восемьдесят шестом труппа отправилась в Испанию, и Георгий Борисович взял собой сына. Денис до сих пор не знал, каких трудов стоило отцу выбить для него поездку. В стране уже началась перестройка, но до поднятия железного занавеса оставалось еще несколько лет. То, что чувствовал советский гражданин, оказываясь за кордоном, не поддавалось описанию. Многие сходили с ума от одних магазинов. Денис же к огромному ассортименту товаров остался равнодушен. Ну, почти. Отметил, конечно, что, мол, здорово, нам бы так, но ни в эйфорию, ни в меланхолию впадать не стал. Он всегда умел отделять главное от малозначимого.

Вот барселонские улочки – это да. Каталонцы – это восторг. Какие живые, радостные, неусталые лица, какая пластика в каждом движении, какое гостеприимство и раскрепощенность! Дэн смутно догадывался, что его соотечественникам такое не светит, даже если все рынки и магазины с ломящимися от невиданных яств и шмоток прилавками, как по щучьему велению, перенесутся вдруг в Москву, Ленинград или Свердловск.

За двадцать лет родная страна изменилась, словно за два столетия, а здесь, на теплом берегу, почти все осталось по-прежнему. За исключением некоторых незначительных мелочей и толп российских туристов – шумных, бесцеремонных и неряшливых. Так что летом тут стало находиться просто невозможно. Сплошной стресс для нервной системы. Денис прилетал сюда зимой, поздней осенью и в апреле. В апреле обязательно.