Эдельвейсы для Евы

 – Ты не представляешь, чего мне это стоит, какая там борьба идет за этот остров! Сказать, какие у меня конкурентки? Катька Здоровега – племянница ректора Киевского университета, Наташка Головко – дочь мэра Винницы, а Кристинка Притула, фотомодель, вообще знаешь, чья любовница?

– Мне наплевать, чья любовница Кристинка, мне важно, чтобы моя жена…

– Ты думаешь только о себе!

– А ты о ком? О муже? О ребенке? Или о том типе, который обрывает нам телефон?

– Так ты что, ревнуешь? – рассмеялась Юлька с облегчением.

 – Брось, вот это уж совершенно зря. Михаил Борисович очень приличный человек, тут ничего такого нет, да и быть не может. Уж поверь мне.

– И почему же я должен в это поверить?

– Да потому что он уже старик совсем!

– И сколько же ему лет, твоему старику?

– Ну не знаю, я ему в паспорт не смотрела. Но очень много! За пятьдесят – это точно.

В голосе Юльки была такая убежденность, что полтинник – это уже глубокая старость, что я чуть не рассмеялся.

А потом огорчился. Ведь мне самому скоро должно стукнуть сорок… Правда, пока я еще выгляжу вполне прилично, и женщины это замечают. Даже молоденькие. И я, грешная душа, иногда этим пользуюсь. Ну, люблю я прекрасный пол, что уж тут поделаешь. Наследственность у меня такая. И счастье еще, что Юлька в этом отношении вполне современная жена. Если и догадывается о чем-то, то скандалов не устраивает.

До последнего дня Юлька так и не знала, попала она в команду или нет.

Но на всякий случай ко всему подготовилась, все продумала. И выяснилось, что попала – на мое несчастье.

– Увидишь, я обязательно выиграю приз! – щебетала она, собирая чемодан. Многочисленные наряды нужны были только для поездки в Москву. По правилам игры, на остров разрешалось взять с собой только одну какую-то вещь, и Юлька выбрала целебный шампунь, призванный защитить ее тонкие светлые волосы от морской воды и палящего тропического солнца. – Три миллиона рублей – это почти сто тысяч долларов и больше пятисот тысяч гривен.

Это огромные деньги! Мы столько всего сможем купить…

– Не выиграешь ты ничего! – готовил я ее к худшему. – Съедят тебя там твои соплеменники. А еще скорей – соплеменницы. Из ревности к твоей красоте.

– Я не дамся! – смеялась она. – А за Светку не беспокойся. Сад работает до первого июля, но у мамы уже с семнадцатого июня отпуск, они с папой заберут ее на дачу, почти на все лето.