Галерея «Максим»

Девушка уже совсем успокоилась, когда вдруг ей позвонили. Приятный женский голос попросил срочно прийти в ГИТИС и сказал какую-то несуразицу по поводу ее зачисления. Лена восприняла это как шутку – ну точно кто-то из девчат прикалывается, но в институт все-таки пошла и, перед тем как зайти в деканат, на всякий случай заново просмотрела список. Каково же было ее удивление, когда она увидела свою фамилию, приписанную шариковой ручкой, в самом низу! Она долго не могла поверить своим глазам – это с ней происходит? Как такое может быть?

Выяснилось, что из пяти прошедших девочек, которые должны были попасть в ее группу, у одной не оказалось гражданства, и ей отказали.

Следующей претенденткой была она, Лена Горохова.

* * *

Алла ехала домой в самое неудачное время – в вечерний час пик. Как раз тогда, когда мелкие клерки и менеджеры повылезали из офисов и теперь рвались в свои Бутово, Царицыно и Мытищи. В центре не протолкнуться от машин – и Аллу это страшно бесило. И кто, скажите на милость, решил, что все эти «конторы Никанора», где работает большая часть офисного планктона, обязательно должны находиться в центре? Открывали бы свои лавчонки в спальных районах! А центр оставили бы для жизни и работы приличным людям…

Домой, на Басманную, Алла добралась, уже будучи несколько на взводе, сильно уставшая, хотя вроде бы ничего особенного сегодня не делала, в бутиках своих даже не появлялась, только по телефону с помощницами разговаривала.

А вымоталась так, точно сама целый рабочий день за прилавком отстояла.

Присев на пуфик в холле, она вытянула ноги в рыжевато-коричневых, в тон накидке, туфельках и невольно залюбовалась. Не столько туфлями, сколько своими ногами – такими они выглядели стройными и грациозными, загорелыми и гладкими. Все-таки, что бы там Илья ни говорил про пустые траты денег, солярий, салон красоты, где она только вчера сделала эпиляцию, и все остальное в этом духе ей просто необходимо как воздух. Вот какие результаты это дает, ножки – прелесть.

Туфельки тоже ничего, но они уже старые, им скоро год. А что делать? Был бы у нее хороший муж, который нормально бы ее обеспечивал… А так – приходится самой крутиться…

– Слушай, ну ты упрям, Емельянов! – услышала она вдруг грубоватый женский голос, доносившийся из гостиной. – Говорю тебе, ехать надо, и не медля!

Что это они развоевались? Алле стало любопытно, она прислушалась, прокравшись по холлу на цыпочках.