Фамильные ценности, или Возврату не подлежит

Казалось, если посмотреть подольше, «облачка» переступят длинными, неожиданно тонкими ногами, повернут высокие стройные шеи, и можно будет заглянуть в громадные, очень темные, казавшиеся из-за этого почти бездонными глазища.

Смуглые продавщицы с такими же огромными глазами помогали выбирать пальто, ахали «bella, bella», но взгляды их вопреки веселому щебету казались печальными. Наверное, из-за того, что ни у одной из них никогда в жизни не будет такого пальто, думала Аркадия, оглядывая себя в зеркалах: вот это, цвета крепкого чая с молоком? или то, что посерее? или вон то, бледно-кофейное?

Одна из девушек на ломаном английском уверяла, что альпака не пачкается.

Как потом выяснилось, говорила чистую правду: швырять одежку в грязь Аркадия Васильевна, конечно, не пробовала, но после первой для пальто московской зимы с приятным удивлением обнаружила, что в чистке оно, в общем-то, не нуждается, чудеса, да и только. И еще почему-то все время повторяла «севен, севен» – семь, семь – и еще «шипс». Корабли? При чем тут корабли? В конце концов Аркадии удалось понять, что «у-уо» рядом с загадочной семеркой – это «вул», то есть шерсть, и, значит, речь не о кораблях, а об овцах: девушка заверяла, что альпака в семь раз теплее овечьей шерсти.

Действительно, даже под кондиционером в вигоневых пальто было жарко. Что там индийский кашемир! Коза – она и в Тибете коза, хотя и горная. Кашемировый палантин у Аркадии Васильевны был. Ну мягкий, ну нежный, такой, что в кольцо, как положено, проходит, ну приятный, ну, в общем, теплый.

Но с этими «жирафо-верблюдиками» никакого же сравнения! Тем более что они такие очаровательные!

Еще бы девочкам не быть печальными – конечно, ни одна из них никогда такого пальто себе не купит. И не потому, что дорого. Жизнь большая, в ней всякое случается, и даже внезапное богатство. Но к чему в экваториальной Колумбии, где «около нуля» бывает только на тех самых высокогорных пастбищах, пальто из теплейшей «верблюжьей» шерсти?

Вот в северной, как ни крути, Москве – в самый раз.

Шуб Аркадия Васильевна действительно не любила. Это сколько же соболей, норок или куниц надо убить ради одной-единственной шубки? Да ясно, ясно, что пушное зверье нынче разводят в клетках, и никакой другой судьбы им не видать. Да и дикие, мех которых куда лучше, чем «клеточный»: и прочнее, и блеск ярче, и носится дольше, если на них не охотиться, расплодятся так, что начнут сами собой повально дохнуть. Попросту от бескормицы.