Игра без правил

И Надя с головой окунулась в эту суматошную, непонятную, очень непростую, но такую привлекательную и манящую столичную жизнь. Ей, как и тысячам других приезжих, было наплевать на то, что коренные москвичи называют их лимитой и относятся с предубеждением, а нередко и с пренебрежением. Им было не до сантиментов, не до психологических тонкостей. Они выживали и боролись за свое место под столичным солнцем, за счастье, понятие которого у них, разумеется, было тоже свое. Чтобы отдельная жилплощадь, чтобы все, как у людей, чтобы дома достаток и уют, символами которого теперь уже были не кружевные салфетки, гора подушек и фигурки слоников на комоде, а тюлевые занавески, телевизор и полированная «стенка», куда ставились подписные собрания сочинений с обложками под цвет обоев, разнокалиберный хрусталь и гэдээровский чайный сервиз, а свободные места заполнялись красивыми коробочками из-под духов и купленных по случаю импортных колготок.

Искренне веря, что приобщаются к московской жизни, они не замечали, что на самом деле не столько впитывают в себя столичную культуру, сколько утверждают свою, прихваченную с собой из родного дома. Как говорится, можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки. Сколько ни одевайся «по моде», ни делай в парикмахерской причесок и шестимесячных завивок, ни перенимай столичных словечек, но характерный говор родных мест, манера орать в полный голос, переговариваясь через весь двор, дом или трамвай, и привычка лузгать семечки, плюясь шелухой прямо под ноги, на асфальт или на пол, все равно остается.

Именно такой и была Надя. Если она и выделялась чем-то из толпы, то только внешностью – была очень красива. Высокая, статная, с пышными формами, великолепными волосами, зубами и кожей. Зная за собой, что хороша, девушка надеялась, что ее внешность подарит ей дополнительные шансы на удачу. Но так как ума в красивой Надиной голове было совсем немного, надежды привели лишь к тому, что в один совсем не прекрасный день девушка поняла, что беременна.

И что срок уже большой, аборт делать поздно.

Конечно, Надя вдоволь порыдала на груди у сестры и подруг, пожаловалась на свою тяжелую долю, на коварного изменщика, который исчез из ее жизни еще раньше, чем она узнала о своем положении. Но делать было нечего – пришлось рожать. Тем более что профсоюз и руководство цеха посочувствовали ей и без очереди выделили матери-одиночке однокомнатную квартиру в новом доме-башне. Так и появилась на свет Дина Тюлина.