Имитатор. Книга первая. Увертюра

Нет, она не станет ворчать «мог бы сам разогреть», ни за что! Вытянула из холодильника кастрюлю с рассольником, пластиковую коробку с остатками вчерашней лазаньи – Виталик недовольно сморщился, она не видела, он стоял за спиной, но как будто видела, вот как хорошо она его знала. Ну что ж теперь! Да, у нее не хватает времени, чтобы готовить каждый день что-то свежее, приходится разогревать. Да, ей и самой от этого неловко, стыдно, нехорошо – но что ж поделать-то!

Покупных полуфабрикатов воспитанный заботливой мамой супруг, разумеется, не признавал.

Да Арина и сама могла бы этих самых полуфабрикатов впрок наготовить: и тех же котлет, и голубцов, и пельменей, и ее фирменных рулетиков с паприкой – а толку? В крошечную морозилку «Севера» лишний кусок мяса или, к примеру, «запасную» скумбрию (из нее такая чудесная запеканка получается, и возиться почти не нужно) не втиснешь. Вот почему так получается? За одно воскресенье можно накрутить заготовок на месяц вперед, да еще и пирогов напечь. А если то же самое готовить каждый вечер – в сто раз больше времени нужно. Если в сумме. Загадка, право.

Плита была газовая, старая, никаких тебе автоподжигов. Пьезозажигалка то включала конфорку с первого щелчка, то упрямилась – когда поднималась влажность. А поскольку Питер, при всех своих достоинствах, город довольно сырой, зажигалка отказывала чаще, чем срабатывала. Арина чиркнула спичкой, зажгла сразу три конфорки – для супа, для лазаньи (подумав мельком, что уж микроволновку-то все-таки надо купить, можно ее от хозяйки прятать, а если заметит, пусть застрелится с горя) и, главное, для чайника.

Уставив плиту элементами будущего ужина, Арина поморщилась – откуда-то несло кислятиной и как будто рыбой. Откуда рыба-то?

Откуда-откуда, из мусорного ведра! Она заглянула в пакет – так и есть: пивная бутылка и ошметки воблы. Нет-нет, Арина нисколько не возражала против того, чтобы муж расслабился после трудового дня. Что такое бутылка пива? Да хоть две! И ошметки от воблы он же не оставляет, как некоторые, «на месте преступления» (то есть потребления), все за собой убирает.

Вот только и пивная бутылка, и бренные рыбьи останки… воняют.

Виталик остановил ее у двери:

– Да брось ты его, я завтра захвачу, выброшу по дороге на работу. Ну куда ты на ночь гляда?!

Двор возле их квартиры был темноват, мусорные ящики – тут их называли странным словом «пухто» – располагались в самой его глубине.