Имитатор. Книга третья. Оправдание невиновных

 – Что, Вершина, поджидаешь начальство, чтобы про свои телевизионные успехи отчитаться? Ах-ах-ах, лицо следственного комитета! Типа ты у нас теперь не Вершина, а вершина, – она сместила ударение на второй слог. – Другие работают, а тут, без году неделя, раз – и знаменитость.

– Вообще-то я сюда тоже не прямо со свеженьким дипломом явилась.

– Ой, слышали про твои питерские подвиги! Маньяка она поймала! Повезло просто, а звону-то теперь на всю жизнь хватит!

– Эль, ты, что ли, сердишься, что не тебя на телевидение отправили? Ну так я туда не просилась.

Ева, поклянись, что в следующий раз Эльвира поедет.

– Ну конечно, клянусь. Элечка, вот ей-богу, крест на пузе!

– Можно подумать, нас каждый день туда приглашают, теперь-то можно чем хочешь клясться. И я миллион раз просила не называть меня Элей! – фыркнув, она выплыла из приемной.

«Нехорошо», – подумала Арина, чувствуя себя почти виноватой. Сама с мамой воюешь из-за вечных «деточек» и «душенек», и сама же про «Элю» забываешь, а ей обидно.

Да еще телевидение это, чтоб его! Кому там и блистать, если не первой красавице всего областного следствия. Немудрено, что Эльвира разозлилась. Арине стало вдруг почти жалко коллегу. Следователь-то она неплохой, а все видят только ноги от подмышек, смоляные кудри да бездонные глаза. И ясно, почему ППШ ее на программу не отправил – чтоб, не дай бог, не подумали, что он любовницу сыночка своего продвигает. Тоже ведь то еще счастьице Эльвире досталось – младший Пахомов.

– Пойду я, Ева.

Спасибо за чай.

– Заходи ближе к вечеру, – улыбнулась та. – У тебя ж сейчас ничего срочного в производстве? Выгоним всех, я тортик припасу, расскажешь еще про съемки.

* * *

Дверь Арининого кабинета подпирала знакомая плечистая фигура:

– Здрава будь, Арина свет Марковна! – Молодцов отвесил ей шутовской поклон.

Опер пребывал в радостно приподнятом состоянии духа, Арине даже подумалось – не выпил ли? Но – с утра пораньше? Да и не склонен Молодцов к злоупотреблению – по праздникам может любого перепить и даже язык не заплетается, а в прочие дни – ни-ни.

– И тебе не хворать, Иван Сергеич! Ты чего к нам? Так забежал али по делу какому?

– По делу, матушка следователь, по самому что ни на есть делу. По твоему, между прочим, иначе чего б я под твоим кабинетом торчал.

– Ну заходи, – пригласила Арина. – Хотя… я ж только из отпуска, никаких поручений операм вроде еще не успела расписать.

– Вот! – он воздел глаза к небу.