Имитатор. Книга третья. Оправдание невиновных

Они же не одновременно, да? И как чего почистишь, надо сразу крышку. А после этого руки с мылом и тогда уже резать, а потом морковку чистить, и опять. Но можно ведь крышку и открытой оставить, все равно же ее через пять минут открывать придется, правда?

– Логично.

– Да ну, логично! Сразу плюется, что я свинья, что рядом еда и помои, что… Он же грязи вообще не терпит, глаза останавливаются, как будто не в себе… а! – она опять махнула черно-оранжевыми ногтями.

– И сразу в угол? – догадалась Арина.

 – Или что?

– Прям! – Лера усмехнулась, помолчала, как будто прикидывая, стоит ли делиться подробностями. – Ведро на голову…

– Как – на голову? – опешила Арина.

– Ну вот так, – девушка показала. – Потом скривится весь, сплюнет и стоит глядит, пока все не уберу до крошечки. А уж после в ванную тащит. За шкирку, как кутенка нагадившего. И сам из душа поливает, душ на вытянутой руке держит, а сам подальше встанет, типа брезгует. Ну а если не мусор, а чего посерьезнее, тогда в подвал.

– В подвал? Зачем?

– Да тоже… подумать о своем поведении. Ну типа люди ж себя так не ведут, так что к ошейнику пристегнет и сиди там. Типа собачка провинившаяся. Или хрюшка в свинарнике.

Арина не верила своим ушам:

– И долго… сидеть?

– Да когда как. Когда час, когда до завтра. Потом придет, платье кинет – одевайся, иди делом займись, хватит бока отлеживать.

Лере воспитательные экзекуции Кащеева, похоже, не казались чем-то запредельным.

Да как человек вообще может позволять такое с собой делать, с ужасом подумала Арина, но тут же одернула сама себя: не суди. Ты же не знаешь, какие у этой девушки были родители, может, в родном доме они друг друга вообще смертным боем лупили. Если, конечно, такой дом можно называть родным… впрочем, из домов, полных тепла и любви, девчонки не сбегают. Не пополняют собой когорты вокзальных, гм, обитательниц.

Сглотнув подступивший комок, Арина почти спокойно уточнила:

– Платье? Он что же, в подвале вас запирал прямо без ничего?

– Ну да, потому что одежду только люди носят, а люди так себя не ведут, люди все правильно должны делать, иначе они не люди.

А! – воскликнула вдруг Лера. – Вы про нагишом спрашивали, потому что думаете, что он – сексуальный маньяк?

– Ну не то чтобы… но как-то это все странно…

– Не, – наморщив носик, она замотала головой, – он просто весь насквозь правильный, а никакой не маньяк.