Имитатор. Книга третья. Оправдание невиновных

Вон как тот конный патруль. Она сунула расческу-зеркальце в карман и нахмурилась. В следовавшей сзади фигуре улавливалось что-то знакомое. Но… если это кто-то, кого она знает, почему не окликнул?

Преследователь еще не приблизился на расстояние узнавания, но она уже поняла – он. Не по силуэту поняла, не по каким-то приметам – по этому самому взгляду. Вот что ей думать мешало! Точнее – кто.

Кащеев.

Почему-то стало страшно. Что он тут делает? И главное – что ей-то самой делать? Бежать? Он выше нее на полторы головы, и ноги как ходули – мигом догонит.

Приостановившись, она чуть отступила в сторону, надеясь, что Кащеев просто пройдет мимо, но все-таки нащупывая в кармане газовый баллончик. Следователям полагались пистолеты, но Арина предпочитала держать свой в рабочем сейфе. Когда оружие в кармане, кажешься себе чуть не всемогущим, практически неуязвимым – это им еще в универе кто-то из преподавателей объяснял, усмехаясь и растолковывая, что ощущения эти, при всей своей приятности, весьма опасны.

Мальчишки-одногруппники, конечно, пропускали подобные объяснения мимо ушей, но Арина как-то сразу почувствовала в них истину и приняла как руководство к действию: оружие полезно лишь для того, кто применяет его постоянно, умело и привычно – а лично для нее разумнее ограничиваться чем-то попроще. Ей и баллончиком-то орудовать страшновато – а вдруг не получится? А вдруг нападающий или, как сейчас, преследователь не потеряет способность двигаться, а только еще больше разозлится?

Ой, нет, пусть он лучше мимо пройдет!

Не прошел.

Остановился над застывшей столбом Ариной – почти вплотную.

Не напал. Просто стоял и молчал, глядя на нее сверху вниз – с высоты своего роста.

Зачем? Что ему надо? Пусть бы лучше гадость какую-нибудь сказал – как тогда, после съемки. Пусть бы даже кинулся, ударить попытался – тогда она точно сумела бы и баллончик вытащить, и пустить из него мерзкую едкую струю – прямо в лицо нападающему.

Но он не нападал.

Просто стоял и смотрел.

Под этим тяжелым взглядом Арина съеживалась, словно уменьшаясь, становясь крошечной и никому не нужной. Как будто козявка какая-то, которую даже тап-ком прихлопнуть лень, разве что веником смахнуть – в помойное ведро.

Она попыталась сделать вид, что ничего вообще не происходит. Повела слегка плечом – почему-то это оказалось очень трудно, как сквозь резину проталкиваться, – поставила ногу на торчавший из сугроба здоровенный пень.