Маскарад на семь персон

Не просто фламинго, а, ясен пень, розовый! Красота! Интерьер, собственно, соответствовал: дорого, пышно, два гигантских фламинго торчат, изображая вход в Царство Роскошных Трапез, да еще и дико розовые светильники там и сям понатыканы.

Ну насколько можно было видеть от входа. Дальше Матвея не пустили.

Встречавшая посетителей хостесса – в узеньком костюмчике, строгость которого призван был смягчить игриво обвивающий лилейную шейку розовый (ну еще бы!) платочек и розовые же туфельки, – вместо того чтобы с дежурной улыбкой поприветствовать и сопроводить гостя, неуверенно подшагнув, перекрыла дверной проем.

От подсвеченной розовыми трубками гардеробной стойки уже спешил на помощь рослый охранник.

– Меня ждут, – сообщил Матвей настолько сухо, насколько это было возможно в его насквозь промокшем состоянии. Снег, опять облепивший пальто, пока он бежал от метро к ресторану, подтаивая в струе установленной в дверях тепловой завесы, уже накапал возле хлюпающих ботинок несколько веселеньких лужиц.

– Вы… уверены? – Девушка пребывала в растерянности: с одной стороны, без фейсконтроля никак, а этот гость на клиента ну совсем не тянул, но если с другой, то они, клиенты, тоже всякие бывают.

Пустишь такого – хлопот не оберешься, а вдруг не пустишь – может еще и хуже выйти. И сказал же – ждут его…

Окруженный золотыми завитками и зеркально сверкающим розовым мрамором, Громов в своем обвисшем верблюжьем пальто с зажатым под мышкой малахаем чувствовал себя… неловко. И какого черта, спрашивается, надумал сюда явиться? Но отступать было еще более… неловко.

Стыдно, попросту говоря.

Решительно обогнув и девушку, и застывшего столбом охранника, он дошагал почти до арки, за которой расстилался собственно ресторанный зал, где за одним из столиков… Матвей прищурился… да, точно.

– Вон люди сидят, видите? Справа. Шестеро. Встреча выпускников у нас, понимаете? – Матвей попытался улыбнуться, но сам понял, что получилось не очень.

После некоторого раздумья, сопровождавшегося пощипыванием розового платочка на лилейной шейке, девушка смилостивилась:

– Хорошо, пойдемте, я вас провожу.

Только ваши… ваше пальто позвольте в гардероб…

Стянув с плеч мокрое и какое-то даже как будто жеваное пальто, Громов почувствовал себя немного лучше. Правда, костюм, явно не рассчитанный на подобные испытания, тоже выглядел сомнительно. Купленная в ларьке у метро махровая гвоздика после пребывания под пальто смялась и торчала из нагрудного кармана скорее уныло, чем по-жениховски.