Мужчина в окне напротив

Наверняка он будет красив, высок и импозантен, и все женщины от одного его вида сразу потеряют голову, а он будет смотреть только на нее, Иру… Или нет. Не надо ей красавцев, с ними одна ревность и хлопоты. Пусть будет обычный человек, симпатичный, не более того. Может быть, она даже не сразу обратит на него внимание, как вдруг, в разгар вечера, он подойдет к ней и скажет…

Домой, в один из кирпичных «сталинских», как их называют в народе, домов на Профсоюзной улице Ира добралась по пробкам только в восьмом часу.

Включила свет в обеих комнатах, заглянула в холодильник, где одиноко грустили начатый пакет кефира да пара каких-то банок, вынула из морозилки последние полпачки пельменей, поставила на плиту кастрюлю с водой, щедро сыпанула туда приправ. Оно, конечно, нет ничего вреднее для фигуры, чем есть в такое время суток тесто с мясом, но очень уж хочется… Когда все было готово, Ира высыпала на тарелку ароматно пахнущие пельмени, полила их майонезом и соевым соусом, подцепила самый крупный на вилку… И тут зазвонил телефон.

– Доченька, что у тебя с мобильным? – зазвучал в трубке встревоженный голос мамы. – Весь вечер до тебя дозвониться не могу.

– Ой, я забыла его включить после записи… – Вилку с пельменем пришлось отложить.

– Ира, ну нельзя же быть такой рассеянной! Если ты в тридцать четыре года уже все забываешь, что ж с тобой к старости будет, а?

– Мам, ты извини, я только что пришла… – Ирина с тоской поглядела на остывающий ужин.

– Так поздно? Ты куда-то заезжала? – тотчас заинтересовалась мама.

– Сегодня нет, застряла в пробке на Вавилова… Но зато завтра, мама, мы с Аллой идем в одну компанию…

– Что за компания?

– Там будет один человек…

– Ну-ка, ну-ка… Рассказывай!

– Рассказывать пока нечего, я с ним еще даже не знакома. Но Алла говорит, что он видел мою фотографию и заочно влюбился.

– И кто же он такой?

– Фотограф, только я не знаю, профессионал или любитель, – увлеченно затараторила Ира, уже напрочь забыв про пельмени. – Представляешь, он загорелся сделать мои снимки, обязательно на фоне осеннего леса… Ой, нет, мама, я перепутала! Он не фотограф, он художник. И будет рисовать мой портрет маслом.

– Опять твои фантазии… – вздохнула в трубке Александра Петровна.