Муж, жена, любовница

А на Юлии была ее любимая куртка-жакет из норки редкого горчичного цвета, привезенная из Италии по заказу одного маленького московского бутика. Эту вещь она очень любила за истинную элегантность и удобство, а поэтому слегка опасалась, что ее могут испортить рьяные защитники природы. Для Москвы курточка была легковата, а для европейской зимы – в самый раз. И в первый день от всех этих московских разговоров о порче мехов на улицах Парижа ей было не по себе. Она все ждала, что кто-нибудь в шумной парижской толпе, в духе последних истерических сообщений в прессе, острой бритвой полоснет ей по спине или, не дай бог, плеснет на мех какой-нибудь гадости или краску… От потаенного страха Юлия вся сжималась внутренне и была слегка рассеянной.

Но, наверное, и у «зеленых» бывают свои каникулы – по крайней мере, никто в Париже не обратил внимания на ее «преступные» натуральные меха.

В последний вечер семья Земцовых решила прогуляться по самой фешенебельной улице Парижа – Елисейским Полям, пройтись от Триумфальной арки до площади Согласия.

У них появилась идея подняться на лифте на Триумфальную арку, полюбоваться на ночной город, а потом просто шагать куда глаза глядят по историческому центру. В Москве Павел с Ксюшей начитались разных путеводителей по Парижу, предвкушая фантастические прогулки, да и теперь не выпускали из рук карту. Ну а Юлия с мужем с некоторых пор вообще считали этот город своим. После смотровой площадки на Триумфальной арке, которая показалась им не очень уж и высокой, они медленно дошли до площади Согласия, присели выпить кофе в маленьком бистро и легко поддались на уговоры детей отправиться дальше на площадь Бастилии, где у брата с сестрой было особое дело.

Они не могли воспользоваться такси, так как парижские таксисты берут только трех пассажиров, но, на счастье, им довольно быстро удалось договориться с частником, парнем из Армении, который в том же бистро разговаривал с хозяином по-русски. Это упростило дело, и они с удовольствием прокатились по почти пустой дороге, что для Парижа с его сложными условиями движения могло считаться большой удачей.

На площади Бастилии, куда так стремились их дети, собирались роллеры. Выглядело это почти так же, как и в Москве, на Манежной. Такие же подростки, маленькие и большие, легко и стремительно носились над асфальтом, выделывая виртуозные прыжки и пируэты. Для младших Земцовых было очень важно сравнить роллерные достижения двух столиц.