Однажды мы придем за тобой

Наверно, если бы родители читали мне сказки, я стала бы другой. Детям нужны сказки, без них они вырастают в чудовищ вроде меня. В волшебство можно не верить, но понятие о нем должно быть, чтобы смягчить ядовито-горькое послевкусие от знакомства с реальностью.

Большая часть фэнтези казалась мне унылой, но нашлись произведения, цеплявшие даже меня. Тот же Толкиен (нолдоры такие душки!) или, например, серия одной американской писательницы, на полном серьезе считающей себя ведьмой. Ее фэнтези отличается от других тем, что рисует волшебный мир реалистичными тонами.

И эльфы, живущие в этом мире, – циничные сукины дети, прекрасные, подлючие и ядовитые. Такие эльфы мне по душе.

И такой была моя новая знакомая.

– Добрый день, – подмигнула она. – Что, проблемы достали?

– Типа того, – кивнула я. – Я – Рания.

– Убиться об дверь, – заявила мисс Нинель. – Детка, если ты Рания, то я – китайская провидица Пин Гвин.

Наверно, другой бы на моем месте психанул – что она себе позволяет?! Но мне такое общение неожиданно понравилось.

Когда тебе хамят с порога, можно не стрематься и хамить самой.

– Вы тоже на психотерапевта похожи, как кукушка на палату лордов.

– Хреновое сравнение, – парировала мисс Нинель. – У палаты лордов с кукушкой есть как минимум одно несомненное сходство. Кукушка считается глупой птицей, хотя на самом деле она просто подлюка. К тому же бесполезная. Похоже на нашу верхнюю палату, не находишь?

Я улыбнулась – ух ты! А она не промах!

– А ты не промах, – сказала она.

 – Сдается мне, между твоих симпатичных ягодиц скрывается то еще жало. Я люблю таких. Хочешь, кое-что расскажу про тебя, а?

– Да что вы про меня знаете? – удивилась и, пожалуй, слегка испугалась я. – Вы ж меня в первый раз видите…

Но мне уже было интересно – так интересно, как никогда ранее.

– Больше, чем ты думаешь, детка, – подмигнула Нинель. – Твои родители – богатые муслимы, врачи, скорее всего, но ты их терпеть не можешь, хотя вроде и не за что – материально они тебя обеспечивают и даже, по их мнению, искренне любят.

Я навострила уши: мне ее слова понравились.

– Ты не задаешь вопросов, как я догадалась, – продолжила Нинель, – а потому заслуживаешь ответов. Рания – суннитское имя, а запрос с твоего планшета идет из квартала, заселенного выходцами из Индостана – индусами, пакистанцами, афганцами. Афганцы в люди редко выбиваются, чего не скажешь об индусах. Значит, либо Пакистан, либо спорные территории – Джамму, Кашмир, Пенджаб.