Однажды мы придем за тобой

Я не открою тебе секрет, если скажу, что нет такого механизма, с которым ты бы не справился. Я даже не понимаю, почему только машины? Почему не банки, не музеи, не картинные галереи? Ты бы не сфейлил, как Мануэль, у тебя бы получилось…

– Почему? – Она и про Мануэля знает! Che cazza, да кто она такая?

– Потому что ты в этом деле бог. Ты знаешь, что такое индиго?

– Окраска кузова? – удивился я.

Баррака фыркнул. Девушка зыркнула на него строго.

– Н-да… ладно, так вот, просто запомни: мы не должны были тебя переиграть.

Ты мог бы вычислить, как мы сумели спрятать иголку в груде иголок.

Che cazza!!! Это было только мое выражение! Я даже не говорил его никому… Она что, телепат?

– Мог бы, – продолжала незнакомка. – Но тебя некому научить. Было некому. Но все меняется.

– В каком смысле было? – спросил я. – И, che caz… мммм, простите, как вас зовут?

Она улыбнулась:

– А, да, извини, не представилась. Николь ди Контариди.

– Опа, – сказал я. – Вы что, родственница мэра Флоренции?

– Очень дальняя, – продолжала улыбаться она.

Удивительно, когда эта девушка улыбалась, появлялось странное ощущение, что все хорошо и плохо не будет уже никогда. – А ты наблюдательный и эрудированный. Микеле, у меня к тебе есть деловое предложение. Тебе не надоело работать на дядю?

– Надоело, ad profondita di culo, – сказал я и покраснел. – Простите…

– Che cazza, я так похожа на ангела, что в моем присутствии нельзя упомянуть задницу? – спросила она весело. – Матерись сколько хочешь, я сама не прочь порой приложить, спроси у Барраки.

Негр коротко кивнул. Внезапно он даже показался мне симпатичным – не в том смысле, не подумайте. Как человек. Ну и что, что глаза нет?

– Так вот, – продолжила Николь, – предлагаю тебе послать своего дядюшку va fan culo и работать дальше только на себя… на нас.

– На нас? – переспросил я.

– На тебя, на меня, на Барраку, на других таких же, как ты…

– А есть другие? – удивился я. – Не слышал, чтобы кто-то угонял дорогие машины в товарных количествах.

Нет, работали какие-то шныри на севере, но…

– Твои таланты угоном не ограничиваются, – ласково сказала Николь. – Разве ты никогда не мечтал проектировать машины, а не угонять их? Разве ты не хотел бы сделать Цезарю братьев и сестер?

Откуда она знала имя моего мопеда?! Я немного суеверен, потому никому его не говорил. Che cazza, это глупо, но я боялся, что если кто-то посторонний узнает имя Цезаря, его у меня угонят…

– Хотел, – ответил я.