Одно чудесное пари

Очень уж хотелось пить, и Чуня решила, что если выждать момент, когда вокруг тихо, и быстренько метнуться туда-сюда, то ничего страшного… И налетела сразу на толпу работяг, их было человек шесть, а то и восемь. Убежать не вышло, дядьки в грязных форменных комбинезонах преградили ей путь и подняли шум, на который примчалась охрана и схватила ее. Так что не миновала бы Чуня в этот раз приемника, если б не один из строителей – молодой, круглолицый, узкоглазый. Он попросил остальных быть потише, а сам присел перед Чуней на корточки и стал расспрашивать: про родителей, где она живет и как попала на стройку.

– Да она бомжиха, не видишь, что ли? – шумели вокруг. – Делать тебе нечего, Адъян? Чего ты с ней разговариваешь?

Но узкоглазый Адъян был настойчив, и Чуне ничего не оставалось, как признаться, что никакого дома и никаких родителей у нее нет, она живет на улице и на стройку забралась погреться, потому что уж очень холодно спать на улице, и поискать хоть какой-нибудь еды. А сейчас она уйдет, честно, уйдет, только, пожалуйста, дяденьки, не зовите ментов, не отдавайте ее им! Все, что хотите, для вас сделаю, только не к ментам! И Чуня заплакала, плакать, когда это нужно, она всегда хорошо умела, еще в приюте научилась.

Пока Чуня говорила, толпа вокруг нее росла. Подбежало и несколько женщин, и одна из них – молодая, невысокая, с черной косой – вдруг обняла Чуню, прижала к себе и начала гладить по голове. От этой неожиданной ласки Чуня разревелась уже совершенно по-настоящему. А у рабочих тем временем разгорелся из-за нее жаркий спор.

На том, чтоб позвать ментов, к счастью, никто не настаивал, видно, совсем не жаждали обитатели стройки лишний раз встречаться с полицией. Но одни рабочие хотели прогнать Чуню взашей да и успокоиться, а другие ее жалели и предлагали сначала хотя бы накормить. Тут появился усатый дядька с грозным голосом, который, видимо, был у них самым главным, спросил, в чем дело, ему показали на Чуню и объяснили. И черноволосая девушка, которая все еще обнимала ее, сказала:

– Можно вона тут трохи поживе? У нас все одно место в бытовке пустуе.

А ей совсем негде переночувати…

– Да ты что, Мария, с ума сошла, что ли? – заорал усатый дядька. – Как я могу ребенка на стройку пустить? Этого никак нельзя!

– А шо, на вулицю дитину можно вигнати? – всплеснула руками девушка.

А узкоглазый Адъян вышел вперед и стал говорить дядьке, что у них у многих есть дети, и каждый из этих детей может однажды лишиться родителей и крова.