Паутина лжи

Выяснилось, что один из его взрослых «партнеров по бизнесу» погорел на очередной спекуляции и, стараясь смягчить свою участь добровольным признанием и сотрудничеством со следствием, сдал властям все явки, пароли и имена – включая и имя Александра Кравчука. Тогда, наверное, впервые в жизни Сашка испугался по-настоящему. И не один час провел на берегу любимого пруда в Останкине, размышляя, что делать дальше. Вокруг все цвело и благоухало, весело щебетали птицы, небо, отражавшееся в зеркальной глади, было безупречно-голубым – но Сане было не до весенних красот природы.

Он думал о том, насколько все это неправильно… Живи он в другой стране, то с его предприимчивостью и ловкостью уже давно стал бы миллионером и уважаемым человеком – а тут, на родине, за все свои таланты он имеет лишь жалкие копейки и реальный шанс угодить на зону. И думать сейчас ему надо не о том, как несправедливо устроен мир, а о том, что делать, чтобы, как выражались в любимых им американских боевиках, спасти свою задницу. Выход нашелся только один – обратиться за помощью к отцу. Так Саня и поступил, предварительно очень тщательно продумав собственную, почти безобидную версию событий. Дома, конечно, разразился скандал, отец орал, мама литрами пила валокордин, Саня клялся и божился, что больше никогда… В итоге все обошлось. Сработали и отцовские связи, и деньги, и тот факт, что Сашка был еще несовершеннолетним. В результате всего этого Александр Кравчук прошел по делу о спекуляции только как свидетель, а не как обвиняемый. От «бизнеса» он тогда с испугу отказался – но, как показало время, ненадолго. Очень скоро обстановка в стране изменилась – и это дало право Саше впоследствии почти серьезно утверждать, что эти перемены произошли в том числе благодаря и ему. Это заслуга именно таких людей, как он, людей «с западным мышлением», бизнесменов и предпринимателей. Не будь их, Россия до сих пор бы еще прозябала в нищем социализме.

Тот самый год, 1985-й, в котором впервые прозвучало слово «перестройка», стал годом значительных перемен и для Саши.

Он долго не мог выбрать, в какой вуз подать документы, потому что отец советовал Плехановский, где у него была мощная «поддержка», а мама настаивала на МГИМО, поскольку мечтала о карьере дипломата для сына. В результате Саня остановился на варианте «не вашим, не нашим» – выбрал факультет экономики и права в Университете дружбы народов, где нашлись знакомые и у отца, и у матери.