Порог

Он с Бизанкурами были седьмой водой на киселе, но папа звал его племянником – отличная первая ступень для карьерного роста. А знакомца звали Фернаном Пико.

Круглый сирота, подобранный папой римским из милости, одногодок Жан-Жака, он не блистал ни талантами, ни усердием, а был липучим, словно муха, и вечно отирался возле тех, кто казался ему более сильным, более знатным, более богатым и успешным. Пребывая в их тени, Фернан казался и самому себе гораздо значительнее.

Обратился как-то Климент Шестой к своему протеже, Жан-Жаку-Альбину де Бизанкуру с особым поручением.

– Мальчик мой, – сказал он. – Наступило время взрослеть. У тебя есть неплохое образование и дары, врученные тебе при рождении твоими «крестными» с другой, темной стороны. От Бельфегора – умение мгновенно овладевать чужими языками, от Маммоны – богатство и удача в делах, от Вельзевула – способность менять внешность, от Сатаны – сила и уверенность в своей правоте, что бы ты ни делал, Асмодей одарил тебя способностью к точным наукам, искусному ведению боя и обольщению, а Люцифер – гордыней.

Не все они не проявятся разом, а будут возникать в тебе по мере необходимости.

Жан-Жак почтительно поклонился.

– Теперь же ты должен отправиться в Авиньон, – продолжал папа, – за пределы резиденции, с заданием, которое впоследствии нас всех весьма обогатит. Ты даже не представляешь насколько. Наши покровители с темной стороны устроили так, что за грехи людские на них пала чума. А любая эпидемия – это рычаг управления в умелых руках.

Для начала нужно, пользуясь общим невежеством, распространить слух, что чума – это дело рук неких отравителей.

– Отравителей? – переспросил Жан-Жак, не вполне понимая.

– Мнимых, конечно, – терпеливо разъяснил папа. – Нужно просто бросить этот слух, словно камушек, в толпу, а уж дальше толпа сама сделает свое дело – придумает, кто его бросил, с какой целью, украсит подробностями, и совершенно неважно, правдивы будут эти слухи или лживы от первого до последнего слова.

Об этом потом будут с пеной у рта веками спорить историки, философы, медики и простые люди.

– И как же это поможет нам заработать? – спросил предприимчивый юноша.

– Страх, мой мальчик, – подмигнул папа римский. – Страх породит сомнение и панику, а уж дальше я сам позабочусь, как повернуть их в нужное русло, – я ведь, помимо всего прочего, политик. Не стесняйся придумывать любую ерунду. Народ у нас доверчивый, он проглотит еще и не такое.