Сценарий собственных ошибок

Даже сама почему-то не удосужилась прочитать… Да, да, согласна, со стороны это выглядит нелепо, если не преступно. Но поймите, у нее просто не хватило мужества! Когда она развернула этот листочек бумаги, валявшийся на полу рядом с табуреткой, которую оттолкнул самоубийца, ей стало так невыносимо… В глаза ей бросилось окончание: «…только так я смогу изменить сценарий. Андрей», – и она не решилась прочесть целиком. Эту записку она положила в ящик комода – спрятала от себя самой. А потом, чтобы спрятать окончательно и бесповоротно, вложила ее в карман пиджака, в котором похоронили Андрюшу… Но сейчас она понимает, какую глупость сделала.

И эту глупость надо исправить. Немедленно! Разложение делает свою неумолимую работу, а весна в этом году выдалась теплая, и скоро записку никто уже не сможет прочесть…

– Но почему не сделать все легально? – У Игоря это в мозгах не укладывалось. – Почему не обратиться к администрации кладбища, не нанять могильщиков?

– Я выясняла.

Такие вещи делаются только с разрешения милиции.

– Так обратилась бы в милицию! – Игоря вся эта бодяга начинала злить.

– Милиция не захочет этим заниматься. Следователь уже закрыл дело: судмедэкспертиза дала заключение, что это не убийство, а самоубийство. А причины, мотивы, всякая психология – это их не касается…

– Ага, а меня касается, конечно, – обреченно вздохнул Игорь.

Марина умоляюще сложила белые руки на плосковатой груди, украшенной дикой фанаберией черного шелка и меха:

– Но к кому же мне обратиться? Андрюши больше нет, остались только вы, его друзья!

В этом была вся Марина – предельно беспомощная и предельно навязчивая в своей беспомощности.

Она и раньше обращалась к друзьям мужа, если по каким-либо причинам не могла получить помощи от него самого. Игоря это давно раздражало. Но сейчас Володя и Миша обратили к нему свирепые лица, на которых читалось: отказать женщине, недавно потерявшей мужа, – редкостный сволочизм. Вот, блин, рыцари! И Игорь сдался. В конце концов, разве не он хотел доискаться причин самоубийства Андрея? Так вот же оно, само в руки идет…

– Хорошо, Марина. Ты права, мы – друзья Андрея. Мы сделаем для него все, что в наших силах.

Марина утихла как-то резко, словно ее выключили. Глаза у нее помертвели, превратились в неосвещенные оконца давно заброшенного дома.