Шаль

К утру она с ужасом поняла, что влюбилась, но подумать об этом как следует уже не успела, потому что вдруг разом провалилась в сон…

Тетя Наташа слышала, как прокралась в спальню, стараясь не шуметь, ее племянница, как беспокойно ворочалась она в постели, и уже предвкушала, как расскажет об этом своей сестре. О том, что ее собственная дочь Люся дома в эту ночь даже не появилась, она почему-то не думала.

А в двенадцать часов дня Арсений уже звонил в дверь, разом развеяв все Милины ночные страхи.

Миле нравился его характер, волевой, решительный, уверенный в себе.

Несмотря на то что они общались всего несколько дней, девушка успела немного узнать его. Обычно он не спрашивал ее мнения, даже о мелочах, но она принимала это за ухаживание и заботу о ней. Ей казалось, что он оберегает ее от лишних трудностей, ненужных обязанностей, ведь выбирать – это тоже работа. И он делает ее за двоих, облегчая ей жизнь.

Если Арсений брал билеты в кино, то сам решал, на какой фильм они пойдут и какие места займут.

Он же вставал в кассу, пока Мила прогуливалась где-нибудь в фойе и рассматривала афиши. На какой сеанс они идут, она узнавала только потом, но часто ей нравился его выбор.

– Есть элемент неожиданности… – шутила она.

Если они шли в кафе, то он сам выбирал столик, который нравился ему, заказывал еду. Ей казалось и это справедливым, ведь он угощал ее на свои деньги и имел право распоряжаться ими по своему усмотрению. А то, что ей не понравился салат или пирожное, она не показывала, боясь обидеть чересчур предупредительного кавалера.

«Мужчина должен решать за свою женщину все ее проблемы», – говорил он, а ей не хотелось спорить и производить впечатление склочного человека.

Но когда он пригласил ее домой, то наткнулся на невиданное сопротивление. Обычно покорная его воле, мягкая и уступчивая девушка отказалась наотрез, не помогали ни хитрости, ни уговоры.

Она сидела за столиком кафе напротив него, напряженная, полная решимости стоять на своем до конца, хотя на глазах ее уже проступили слезы, так жестко он с ней разговаривал и так давил на нее.

– Ты что же, думаешь, я хочу тебе плохого? Ты не доверяешь мне? – он как будто изумлялся и оскорблялся таким ее поведением, расценивая отказ как обиду.

Мила отрицательно покачала головой.

– Ну, хорошо, если нет, то я, пожалуй, приму твое решение. Я давить не буду. Просто сделаю выводы.

– Ну, зачем ты так? Ты же знаешь, что очень нравишься мне.