Страх. Книга вторая. Числа зверя и человека

Зачем я тебе нужен? Для обеспеченной жизни? Или еще зачем-то? Ты ведь не просто так в нашем доме появилась?

Черт! Вот уж прозорливость некстати. Надо его хоть как-то успокоить:

– Разве я плохо относилась к тебе? Разве не заботилась о тебе? Разве не терпела все твои выходки?! – Я слегка повысила голос: так делают собачьи тренеры, чтобы утихомирить, подчинить своей воле выходящих из повиновения псов.

Валентин аж отпрянул:

– Ты не ори на меня! Довольно с меня одной Вероники! Та орала, но хотя бы меня любила!

– А я, значит, не люблю.

 – Я понизила голос почти до шепота, а интонацию взяла, наоборот, пожестче, на грани сарказма. – А ты, выходит, меня любишь. Потому сам орешь и унижаешь меня, да?

Обычно я куда лучше умею контролировать и ситуацию, и людей. Но после новостей, после разговора с Эдит я была изрядно взвинчена, да и реплика про «не просто так появилась в нашем доме» заставила меня нервничать еще больше. Вид у Валентина был какой-то дикий – жалкий и пугающий одновременно. Он смотрел на меня почти растерянно, шаря руками по стене за спиной, словно ему трудно было сохранять вертикальное положение.

Растопыренные пальцы правой руки двигались в опасной близости от стоявшей у зеркала вазы – кажется, это был подарок его бывшего профессора…

Полицию, что ли, вызвать?

Но я сделала еще одну попытку овладеть ситуацией:

– Осторожнее! Ты же на ногах не стоишь. Шел бы спать.

– Заткнись! – взвизгнул он. – Не смей мной командовать! Или я… – Его пальцы сомкнулись на горлышке вазы…

Не знаю, успел ли он увидеть выхваченный мной пистолет.

Как бы там ни было, с реакцией у него всегда было совсем плохо. Я оказалась быстрее. Мне пришлось. Я защищала себя и своих детей.

Валентин еще замахивался, а я уже спустила курок – раз, другой, третий… – все шесть патронов.

Предпоследняя пуля выбила ему глаз.

Последняя ушла в стену, потому что он рухнул на пол.

15.12.2042. Город.

Клиника. Макс

– Она ничего не будет чувствовать. – Пожилой доктор, после ухода Феликса утащивший меня в свой кабинет, повторил эту фразу раз, наверное, десять.

Он врал, конечно. Что он мог утверждать, не зная, как оно там на самом деле? И я не знаю. И никто не знает. Он много еще чего наговорил, но я почти не слушал. Думал? Да нет, скорее, ждал какого-то знака свыше, ну, или озарения. Хотя какие уж тут знаки и озарения. Сплошной мрак.

Я сунул распечатанные доктором квитанции в карман, договорился о графике посещений мамы, попрощался и вышел. Ну вот.