Тот, кто стоит за плечом

Короче – полный покой. Если появятся головные боли или рвота, головокружение – сразу вызывай участкового врача. Почаще проветривай комнату. И присматривай за ним, чтобы на улицу не выходил – нечего там ему делать.

Проводив врача, Ольга позвонила сменщице, большой охотнице до сельских трудов. Женщины договорились быстро, и у Оли появилась возможность провести с сыном целых пять дней.

Наутро она, поднявшись ни свет ни заря, отправилась по магазинам. Пришла с полными сумками.

– Наркотики принесла? – был первый вопрос сына.

– А как же, все по полной программе, – ответила заботливая мать.

Наркотиками на своем домашнем языке они называли халву и мороженое. Оба были ужасными сластенами, и эти лакомства исчезали у них мгновенно.

Завтрак Саньке подали царский: кефир, бутерброды с колбасой и сыром, пшенная каша, чай с молоком. Трудно даже вспомнить, когда ему столько приходилось есть за утро.

После завтрака он снова заснул. А мать, поставив вариться курицу, тоже прикорнула на диванчике.

Так они и провели весь день, засыпая, просыпаясь, ели, снова засыпали. И весь день ничего не делали: ни Санек уроки, ни мать домашние дела.

Следующий день прошел примерно так же. Часа в три, после уроков, позвонил Белопольский. Звонил он с мобильника, и было слышно, что кто-то рядом задает вопросы. Хотелось узнать, кто… Но в школе стоял такой шум, что не удалось даже разобрать, парень это или девчонка.

Темыч подробно расспрашивал о здоровье, о том, что сказала врач, и когда Санек теперь появится в школе.

Было в этих вопросах что-то досадное, раздражающее, неестественное. Обычно мальчишки так здоровьем друг друга не интересуются. Даже мама это заметила, подозрительно прислушивалась к разговору.

И когда Санек повесил наконец трубку, пришла в его побитую голову мысль, что рядом с Темкой могла стоять вовсе не Лиля, как Сашка надеялся, а Мишка Гравитц. И выспрашивал, выведывал все через друга не потому, что беспокоился о здоровье Сазона, переживал за него, а потому, что опасался, не будет ли от этой драки для него негативных последствий.

Типа, не подаст ли Сазон на него заявление в полицию. Эта мысль так разозлила Сашку, что захотелось перезвонить и сказать: не бойся и Гравитца своего успокой – стучать не буду, не обучен. Пусть живет спокойно. Пока.

Но, может быть, это просто так, с досады ему показалось.