Тот, кто стоит за плечом

А на наших местах будут жить какие-нибудь китайцы или таджики…

– Ладно, мам. – Санек попытался свести разговор к шутке. – Вот женюсь я, обещаю тебе, без внуков не останешься. Да ты и сама еще молодая. Может, заведешь себе друга, поклонника…

Мать невесело усмехнулась, тряхнула головой:

– Поклонника! Сказал тоже! Поклонника! Негде его ставить, этого поклонника! Квартирка тесновата!

Она отшутилась, но едва заметно вздрогнула, услышав это слово. «Поклонник»… И откуда Сашке только в голову это пришло! А что, если лазил за книги и видел записку?.

. Оля исподтишка взглянула на сына. Задумался. Нет, похоже, не знает.

Помолчали.

– Мама, а помнишь, когда я был маленький, ты мне рассказывала историю про след ангела? – спросил вдруг Сашка. – Вроде бы ты ее от своей бабушки слышала…

Ольга удивилась:

– Что это ты вдруг вспомнил? Да, была такая старая история… Да тебе, наверное, неинтересно будет.

– Ну почему неинтересно? Раз прошу, значит, интересно. Расскажи.

Мать пристально оглядела его, словно хотела определить, достаточно ли Санек взрослый, чтобы выслушать эту старинную историю.

И, удостоверившись, что слушают ее внимательно, начала свой рассказ:

– Эту историю рассказывала мне бабушка. Она сама с Поволжья. Был, говорят, там древний монастырь. И в Смутное время прорвался туда отряд поляков. Монастырь деревянный, и сожгли его дотла. А монахов – кого перебили, кого разогнали. Дело было зимой, и никого на погорелье не осталось, кроме одного-единственного монаха, звали его Теофил.

Там, где почва от пожара оттаяла, вырыл он себе землянку. Стал жить и, как говорится, богу служить.

К удивлению сына, в речи Ольги появилась северная певучесть, она даже стала слегка окать – явно невольно подражала своей бабке, от которой и слышала этот рассказ.

– Ну давай, не тяни, – поторопил Санек. – Мне и так все ясно. Сидит твой монашек, замерзает, а с небес к нему ангел слетает…

– Так, да не так. Ангел там жил уже давно, с тех самых пор, как обитель воздвигли.

Должен был он тот монастырь беречь, но не уберег. И за то был наказан, оставлен на пустом месте рыдать, пока храм заново не построят. Но видит ангел: есть тут один человек. Молится, чего-то там хозяйствует помаленьку. Стал ангел к нему путников направлять, чтобы они ему корки носили, пробивал босыми своими ногами после буранов тропочку до ближнего ключа, где монах брал воду. А тот думал, что это медведь вокруг бродит. Медведь и верно повадился ходить на погорелье.