Три краски

– Простите, пожалуйста! Боже, вы весь грязный! Может, я возьму вашу одежду, чтобы привести ее в порядок? Вы пришлете мне ее? Пожалуйста, я прошу! У меня нет слов для оправдания. Я очень плохой водитель. Три месяца за рулем. А толку никакого… – Эта девушка, так похожая на Эмили, умоляюще смотрела на меня.

Мне показалось, еще чуть-чуть, и она расплачется. Глядя в ее прекрасные глаза, я напрочь позабыл об этой проклятой луже, о своем испорченном костюме. Мне захотелось защищать эту девушку от всех опасностей на свете! Мне даже захотелось создать для нее эти опасности – лишь бы было от чего ее защищать, лишь бы она не ушла так же внезапно, как появилась в моей жизни!

«А вдруг ее тоже зовут Эмили?» – мелькнула в голове сумасшедшая мысль.

– Ерунда! – зачем-то стряхивая с брюк капли дождя, пробормотал я в ответ. – Не стоит беспокоиться. Простите, мисс…

– Кристин, – девушка улыбнулась. – Зовите меня просто Крис.

– Прямо как мою мышь! – заявил я. Разве нормальный человек мог такое сказать? А я прямо это и ляпнул – значит, у меня все-таки не все в порядке с головой! – Кристина, – важно добавил я затем (терпеть не могу в себе эту важность!).

 – Извините, мне пора!

И ушел. Надо же было повести себя так глупо! Я не могу простить себе этой выходки до сих пор! Как можно было уйти, оставив ее под дождем? Почему не предложил зайти в лабораторию и выпить чашечку чая? И можно твердить сколько угодно, что мне эта девушка совершенно безразлична, я все равно буду знать, что лгу самому себе.

Еще как небезразлична! Это – вторая Эмили (если не считать мышь). Мое сердце стучало так громко, что я боялся разрушить близстоящие здания, мои ноги ступали так нетвердо, что я еле добрел до лаборатории.

Весь вчерашний день я провел в размышлениях о Кристин и параллельно наблюдал за ее хвостатой тезкой. Мое настроение не улучшилось и сегодня утром. Придя на работу, я, как всегда, короткими перебежками продвигался по коридору, никого не замечая, и потому испугался, когда на меня что-то налетело и едва не сбило с ног.

 Я с трудом сохранил равновесие, и каково же было мое удивление, когда, подняв глаза, я увидел, что это Кристин. Она, должно быть, как и я, шла, глядя себе под ноги, и просто не заметила меня. В руках ее были бумаги – всего несколько листков. Остальные – на полу.

– Ой, это вы? Простите, я опять, кажется, причинила вам неудобство! – Она так мило, так естественно смутилась.