Три краски

Может, получится снять репортаж про жирафов? Разноцветные жирафы… Бред! Который уже раз она видит этот сон? Наверное, десятый, а может, сотый. Заснуть никак не удавалось. Как назло, в голову полезли мысли о работе, о задании, которое ей дали вчера.

«Ты должна задать именно тот вопрос, что я написала, понятно? Не лезь со своими бредовыми идеями! На тебя уже жалуются! Не позорь наш канал!» Когда начальница выражала недовольство, то становилась похожей на кобру: впалые щеки чуть раздувались, глаза горели яростью, даже волосы приподнимались, она постоянно подергивала плечами, словно пыталась скинуть с себя старую огрубевшую чешую.

Бр-р-р! Лара поежилась и помотала головой, пытаясь отогнать это ужасное наваждение. Хватит думать об Алинке – будто свет на ней сошелся! Пора вставать!

Девушка высунула ногу из-под одеяла и тут же засунула обратно – в квартире дубак. Может, совсем не пойти на работу? Устроить себе выходной, забить на все! Целый день проваляться под пуховым одеялом, глядя в этот пожелтевший потолок сталинских времен?

Лара вдруг ощутила себя одинокой и несчастной.

Нахлынуло отчаяние, жалость к себе и ненависть ко всей этой убогой жизни. На глаза навернулись слезы. Она укрылась одеялом с головой, готовясь как следует прореветься. Но не успела – в комнате послышалась мелодия, сначала тихая, но все более набирающая мощь. Телефон!

Как ошпаренная Лара вскочила на ноги.

Время-то! Уже девять! А она все лежит и куксится! Съемка в двенадцать, а еще надо вчерашнее загнать, а еще найти кассету, взять блокнот, не забыть оператора! Блин! Алина небось взбесится! Она, кстати, судя по сигналу, и звонит!

На начальницу у Ларисы стоял особый трек: песня Васи Обломова «Начальник». «Позор тебе, сволочь, гадина, жадина…» – заливисто звучало из мобильника.

– Алле! – Лара почувствовала, как дрожит ее голос.

Не стоит поддаваться панике! Надо соврать, что она уже в метро, что уже бежит или стоит в пробке или еще что-то – только не дома в кровати.

– Ты сейчас где? – не здороваясь, спросила Алина.

– Я? – Лара беглым взглядом окинула комнату: старый платяной шкаф, серые, в выцветший цветочек, обои – и не смогла соврать: – Дома… Но я уже почти бегу!

– Опаздываешь? – Лара услышала, как злорадно ухмыльнулась кобра.

– Я… нет.