Три краски

– Да ничего, Ань, достало все! Уйду я, наверное…

– А как же Кирилл?

– А что Кирилл? Видишь, вот с Алинкой гуляет… Со мной только здоровается… Правда, как здоровается! – Лара закрыла глаза и засмеялась: – А вообще, Ань, сегодня счет восемь – один, в смысле, восемь неудач и одна удача.

Лара не успела договорить, потому что в дверь снова постучали.

– Блин, вы заколебали! – закричала Анька. – Покоя нет!

Дверь распахнулась, и на пороге, как тень отца Гамлета, возникла Алина.

– Чаи распиваем! Работать когда будем? – холодные змеиные глаза нацелились на Лару.

– У меня до съемки еще полчаса в запасе… – стала оправдываться девушка.

– Полчаса? Ты лучше подумай, как не опозориться на съемке! Вадик мне рассказал, как ты с ветеринаршей поговорила, я чуть в обморок не упала! Это же надо так облажаться! – Алинка сверкнула бешеным взглядом. Нет, ну кобра, точно!

Дверь захлопнулась. Лара и Аня несколько минут просидели молча.

Стараясь не разреветься, Лара выжала из себя единственную фразу:

– Девять – один!

– Да, все-таки мне со Светкой больше повезло, – тихо заметила Анька.

 – Она хоть и сука порядочная, но все-таки пофигистка, а это тоже большое достоинство.

Вечером Лара возвращалась домой с единственной мыслью: не пора ли все менять? Анька завела речь про внешность, про ее дурацкий образ жизни, да замолчала, наверное, решила не обижать. Но Лара все равно уловила – даже подруга считает, что с ней что-то не так. Что она вообще тут делает? Пытается что-то доказать, пытается стать репортером.

Лезет куда-то, а все с силой ее отпихивают. «Как ты вообще выбрала эту профессию?» – вспомнила Лара Анькин вопрос. И правда, как? Как так получилось? Сейчас трудно объяснить. Может, надо было стать врачом? Или учителем? Или экономистом? Сидеть в офисе, бумажки перебирать… Наверное, серым невзрачным мышкам там как раз самое место…

Лара вошла в промозглую квартиру. За день здесь стало еще холоднее. Не снимая куртку, только скинув мягкие угги, девушка пробежала в комнату, врубила свет, телевизор, компьютер, затем кинулась на кухню, нажала на кнопку чайника.

В какой-то передаче по телеку рассказывали, что включать чайник – вредная привычка, не уступающая даже привычке курения. Правда, сейчас Лара сделала это не по привычке, а под влиянием вполне естественного желания – согреться. Ей хотелось обнять ладонями чашку с дымящимся ароматным чаем, укутаться в теплое одеяло и позвонить маме по скайпу.