Три цвета любви

Кричала всегда одно и то же, что Леля – убийца:

– Добилась своего, дрянь?! Я тебя собственными руками удавлю!

Лидия Робертовна звонила непрерывно – до тех пор, пока Иван Никанорович не настроил в Лелином телефоне какие-то непонятные ей «фильтры». Через эти «фильтры» звонки свекрови не пробивались.

Леля Лидию Робертовну жалела. Но сейчас следовательша смотрела так требовательно и одновременно так сочувственно, что она сказала, покачав головой:

– Мне свекровь постоянно угрожает. Только это же…

– Давно угрожает?

– Ну… вот… сейчас… Кричит, что это я его на тот свет отправила.

– Понятно. Она ему, случайно, невест на ваше место не подсовывала?

– Не знаю. Он не говорил.

– Понятно, – повторила Вершина. – И, простите, я вынуждена спросить: у него была любовница?

– Что вы такое говорите? – опешила Леля. – Да мы… Да Ленька…

– Арина Марковна. – Адвокат, сидевший до того тихонько с краю стола, приподнялся, покачал укоризненно головой, практически нависая над бестактной следовательшей.

– Что вас так шокировало? – усмехнулась та. – Могу еще спросить, не говорил ли он о разводе.

Вместо того чтобы закричать, возмутиться, стукнуть по столу, Леля вдруг ответила совершенно спокойно:

– Нет. Сядьте, Игорь Анатольевич. Арина Марковна выполняет свою работу. Семьи разные бывают, и нас она вовсе не знает. Нет, Леня никогда не говорил о разводе. И про любовниц мне ничего не известно.

– Вот и что нам теперь дальше со всем этим делать? – вздохнула следовательша. – Семья у вас была крепкая, проблем со здоровьем у вашего мужа не наблюдалось, про возможных врагов (от бизнес-конкурентов до обиженных любовниц) вы ничего не знаете.

Леля помотала головой:

– Ничего такого. Да он бы никогда не стал…

– Не стал – что?

– Не стал бы мне рассказывать. Я все равно ничего в бизнесе не понимаю, и зачем меня попусту тревожить? Он очень меня оберегает… всегда.

Арина автоматически отметила это «оберегает». Госпожа Гест произнесла глагол в настоящем времени. И не поправилась. Не хочет верить, что муж погиб? Или все-таки знает что-то? Хотя скорее, конечно, первое.

– А может, его похитили? – спросила вдруг Леля.

Лишь едва дрогнувшая бровь выдала удивление Вершиной:

– Вот как? К вам уже кто-то обращался с требованиями? Выкуп? Бизнес-уступки?

Леля покачала головой – мол, нет, ничего такого не было.