Три судьбы

Гест решил, что ослышался:

– Спарринг? Вот прямо сразу?

– Пусть нападает – как хочет. Ты только отвечаешь. И попроще. Что-то мне думается, новичок нас всех удивит.

Ох, вспоминал Гест два дня спустя, воистину – если бы Савва не затеял дурацкий этот поединок! Новенький показал себя неплохо, для первого дня даже блестяще, так что те, кто поначалу только взглядом равнодушно мазнул, теперь оборачивались гораздо чаще. Да и народу в зале прибавилось – день почти уже превратился в вечер.

И всем было любопытно.

Поначалу спарринг никаких неожиданностей не предвещал. Якут моментально отринул все свои киношные представления и «полез» по-простому: то двинуть в живот пытался, то за ногу дернуть, то со спины зайти. Вертелся ужом, прыгал лягушкой, но уже не скрюченной, а вполне бодрой. Пацаны, отвлекшись от собственных занятий, подтянулись, зыркали, цыкали, перешептывались – кто одобрительно, кто недоверчиво. Гест уворачивался, парировал – старался не переусердствовать.

И в какой-то момент все-таки ошибся. Надо было просто уйти из-под удара, а он поймал атакующее движение, продолжил его, демонстрируя, что атаку можно легко превратить в падение…

Якут брякнулся на татами спиной, извернулся, подскочил мячиком – глаза сверкали, он рвался продолжать бой!..

По рядку наблюдателей прокатился смешок…

Гест глянул – на штанах новичка расползалось мокрое пятно…

Савва подскочил, принялся щупать пацану поясницу:

– Ударился? Так больно? А так?

– Да ниче я не ударился! – зашипел тот.

 – Нигде не больно! – Вырвавшись, он пулей унесся в раздевалку.

На следующее утро – было воскресенье, и Гест явился в секцию пораньше – дверца выбранного Якутом шкафчика «украсилась» изображением ночного горшка.

Авторство сего «шедевра» принадлежало, конечно, Рудику, других художников у них не водилось. Рисунок был нарочито корявый, но сомнений не возникало. Невозможно притвориться мастером, если ты чего-то не умеешь.

Но ничуть не легче будучи мастером притвориться, что – не умеешь. И еще. Когда вчера Якут после броска поднялся в мокрых штанах, Рудик был одним из тех, кто хихикал. И ночной горшок – да, это пакость вполне в его духе.

Между рядами узких серо-стальных шкафчиков клубился народ. Мальчишки переодевались, но больше шептались и хихикали: свидетели вчерашнего явления новичка делились впечатлениями с теми, кому «не повезло».