Вдали от рая

И, почему-то тяжело вздохнув, отвернулась. А потом тихо произнесла что-то уж совсем странное:

– Уже недолго…

– Ты о чем? – не понял он.

Старуха покачала головой и налила из большого керамического кувшина мятно пахнущий, свежий, прохладный отвар в кружку, разрисованную васильками и ромашками.

– Попробуй-ка, – предложила она вместо ответа. – Это по новому рецепту, из редких трав. Тебе понравится.

Виктор молча смотрел на нее. Ему внезапно стало досадно на свою откровенность; слишком молодым и понимающим был ее взгляд, слишком о многом ему хотелось с ней поговорить – но сегодня отчего-то не смелось, не моглось… Когда он отхлебнул из высокой кружки травяной напиток, живительное спокойствие пробежало по его жилам, и на сердце стало так же легко, как в тот миг, когда он по приезде слушал гудение шмеля над цветным разнотравьем Привольного…

Когда он собрался уезжать, было уже совсем темно.

Довольный, судя по всему, успевший как следует пообедать, Юра ждал его в машине. Откинувшись в кресле, насколько позволяли возможности автомобиля, он слушал музыку, что-то такое современное и лирическое.

– Выключить, Виктор Петрович? – поинтересовался охранник.

– Да нет, оставь, – разрешил Волошин, обычно совершенно не разделявший музыкальных пристрастий своего помощника. – Под настроение попало.

И некоторое время оба ехали молча, прислушиваясь к льющейся из динамиков незатейливой задушевной песне.

Глава третья, в которой готовится маскарад и начинают слетать маски

«Ну вот, – с неприятным чувством думал Виктор, – вот тебе и урок.

Никогда не нарушай правила! Особенно те, которые установил сам для себя, на основании собственного опыта… Никогда! Иначе потом пожалеешь. Крепко пожалеешь!»

Он давно дал себе слово не проводить ночи с подругами у себя дома. Любая женщина должна иметь возможность утром привести себя в порядок и приготовить завтрак по своему вкусу, а это совершенно невозможно, если она просыпается «на чужой территории», где нет нужных ей баночек, милых сердцу флакончиков и привычных тюбиков.

К тому же, чем уговаривать понравившуюся девушку заехать к тебе «на чашку кофе», куда удобнее просто проводить ее до дома, оставляя за ней право в любой момент пригласить кавалера к себе или же не сделать этого. Волошин свято чтил собственное правило еще и потому, что случайные женщины, допущенные им в его холостяцкую квартиру, все как одна выражали настойчивое стремление остаться в ней навсегда, а это вовсе не входило в волошинские планы.