Вдали от рая

Но когда дело было сделано и он, довольно позевывая, потягивался за своим рабочим столом, то вдруг сообразил, что наверху давно не слышно шума льющейся воды и что Вера, должно быть, уже легла. Только теперь он ощутил, насколько устал за день, вылез из-за стола и направился было в свою спальню. Однако рядом с крутой лестницей, узким винтом уходившей на второй этаж его квартиры, ноги Волошина сами замедлили ход. Сам не зная зачем, прекрасно понимая, что Вера уже спит и что он не станет будить ее ни при каких обстоятельствах, он все же поднялся медленно и осторожно, стараясь ступать как можно тише, к гостевой комнате и остановился у порога.

Дверь оказалась слегка приотворена, точно гостье неловко было запираться от хозяина в его собственном доме – или, может быть, тем самым она демонстрировала, что действительно доверяет ему? Или… Или так намекала, что ждет его? Изо всех сил сдерживая участившееся вдруг дыхание и безрезультатно пытаясь унять стук сердца, он на цыпочках подкрался к двери и заглянул внутрь.

На полу лежали лучи света, пробивавшиеся с улицы сквозь неплотно задернутые занавески, и Виктор удивился тому, насколько ярко они освещали комнату. А, вот в чем дело – оказывается, Вера оставила включенным ночник у кровати!.. Бледно-желтый, рассеянный, приглушенный свет выделял мягкие очертания женского тела под легкой простыней, разметавшиеся по подушке волосы, которые показались вдруг при таком освещении темными, почти черными, и тонкий, чуть нервный даже во сне, профиль на фоне набивного рисунка белья – узора из стеблей и бутонов неведомых растений.

Господи, как похожа!.. Он даже вздрогнул: ему почудилось, что именно это лицо, этот профиль – да-да, этот самый профиль на фоне витиеватого рисунка – он видел где-то совсем недавно, буквально вчера…

Картинка возникла перед глазами так ясно и отчетливо, словно была реальной: белый лист, карандаш, скользящий по бумаге, рисунок, короткопалые руки Сережи…

Сережа? Точно, тот самый Сережа, из-за которого, как чувствовал Виктор, осложнились отношения с матерью…

Однажды – это было чуть больше года назад, в конце мая – явившись в Привольное в неурочное дневное время, Волошин застал дом запертым и услышал от охраны: «А Валентина Васильевна, как обычно, в клинике.

Она возвращается только к вечеру».

В клинике? Как обычно?.. Виктор сдержал возглас удивления: не стоило показывать обслуживающему персоналу, что у родной матери имеются от тебя тайны.