Вдали от рая

– Ну, я типа обещал тамошней девушке, Лизе, – секретарша она там, что ли? – что сегодня за ними заеду… Вот и спрашиваю – если я не нужен вам вечером…

Юра смущенно хихикнул, а Волошина обдало жаром внезапно вспыхнувшей радости. Мысленно благословляя своего любвеобильного помощника, мгновенно забыв о загадочном комочке парафина и выбросив из головы странности, обнаруженные в собственной прическе, он с нарочитой строгостью проговорил:

– Хорошо, я готов отпустить тебя на сегодняшний вечер.

Но с одним условием. Когда разыщешь свою Лизу…

Он замолчал, не договорив фразу, пытаясь сформулировать просьбу. Юра тотчас воспользовался паузой:

– А чего ее искать-то, Виктор Петрович? Мы же знаем, где этот клуб, только вчера там были…

Волошин хмыкнул – он совершенно не собирался посвящать Юру в подробности. И продолжил:

– Когда найдешь Лизу, сразу дай мне знать. Она мне очень нужна.

По напряженному молчанию в трубке Виктор предположил, что Юра неправильно его понял, и счел нужным успокоить охранника:

– Хочу с ее помощью узнать кое-что о клубе.

– А, вот оно что! – с явным облегчением прозвучало в трубке. – Конечно, Виктор Петрович, как только – так сразу! Минут через сорок буду у вас!

– Да, приезжай, – отвечал Волошин.

Улыбнулся своим мыслям, которые были теперь куда веселее, нежели два часа назад, и дал отбой.

После того как Юра, получив из его рук ключи от «Вольво» и еще раз пообещав связать Волошина вечером с Лизой, отбыл в автосервис, настроение улучшилось до такой степени, что даже проснулось чувство голода. Ничего удивительного, ведь он не ел с самого утра… Да что там с утра – со вчерашнего обеда. За минувшие сутки произошло столько событий, что и подумать о еде было некогда.

Выходя из дома, он впервые за несколько лет не поздоровался с консьержкой Евгенией Михайловной, словно бы не заметив ее приветливой улыбки и не услышав радостного «Доброе утро, Виктор Петрович!».

В первый момент ему даже стало неловко – он сам не понял, почему вдруг проигнорировал эту приятную женщину. Но тут же забыл обо всем – среди деревьев Гоголевского бульвара мелькнул стройный женский силуэт, удивительно напоминавший Веру.