Верь в меня

 – Великий писатель – это тот, чье имя на слуху. Но известность прямо зависит от количества проданных книг. И тут в дело вступаем мы. Именно мы, издатели, – хозяева поля, именно мы делаем королей из безвестных гениев. Литература – это наш мир, но в этом мире нет места ни назидательным моралите, ни классическим книгам о том, кто виноват и что делать. Литература не для ума, по крайней мере, современная. Она для чувств, для похоти, если хотите. То, что тешит чувства и «пороки», – Маргарита наморщила носик, что ей удивительно шло, – лучше продается.

То, что лучше продается, – лучше издается. В книгах нас интересует одно – как быстро можно будет продать тираж. Рынок, конкуренция – а как вы думали? И я предлагаю вам использовать эту систему. Я же говорила, что я человек деловой и прагматичный. А заработав имя, можно уже выпустить что-то посерьезнее… если останется желание. Как я понимаю, идея вашего романа значит для вас нечто особое, так сказать, зацепила за живое?

– О да, еще как, – выдохнул Денис.

 – Многие полагают, что я на этой теме просто помешан. Я бы сказал по-другому: одержим. Да. Это слово очень подходит…

– А что, если сделать с точностью до наоборот? – чуть склонив голову набок, спросила Маргарита, глядя ему в глаза.

В первую секунду он даже не понял, о чем она.

– Как это… в смысле… наоборот? – пробормотал Денис.

– Да в прямом смысле, – негромко рассмеялась собеседница. – Лучше бы это был роман не о том, какой плохой тот, кто вселился в ангельское сердце, а… наоборот.

– То есть… Вы хотите сказать… дьявола надо прославить, что ли?! – ухмыльнулся Денис и снова икнул. – Зашибись… то есть, простите…

– Ничего вы не поняли, – протянула Маргарита, глядя на него неподвижно и холодно. – Зачем прославлять дьявола? Подумайте о том, кто он. Его боятся все, кто слышал хоть одно из множества его имен, а страх лучше славы. Слава быстротечна, но страх вечен. А те, кто не боится – таких немного, но есть, – искренне восхищаются тем, кто бросил вызов Всемогущему и отказался от власти и почета в пользу свободы.

И, поверьте мне, нет в мире людей, относящихся к нему равнодушно. А теперь ответьте мне – нужна ли ему переменчивая человеческая слава? Нужна ли ему…

Она на миг замерла, словно увидев нечто за спиной Дениса, но не угрожающее, а скорее наоборот – у нее даже губы чуть увлажнились, как показалось Вишнякову. Но затем встрепенулась и продолжила:

– Пока я предлагаю вам просто подумать.