Запасной козырь

Екатерина Борисовна привела ее на кухню, когда салат с кальмарами был благополучно нарезан и заправлен, а борщ разогрет уже во второй раз.

– Вот так, ребятки! Всем падать в обморок! – Она вытолкнула перед собой чуть упирающуюся Алену в серебристо-бронзовом вечернем платье с высоким разрезом спереди. – Мне самой оно всегда казалось слишком вызывающим, а тут в самый раз. С Алениным цветом волос и глаз…

– Йес-с! – завопила Наташа.

– В десятку, – подтвердил Антон Дмитриевич.

– Мр-ряу, – проворчал Мартышкин, уже успевший под шумок стянуть со стола колбасный ломоть.

– Что бы вы ни говорили, а я достаю шампанское, – решительно заявил отец семейства, ныряя в недра холодильника. – Какие красотки вокруг меня! Оранжерея! – завершил он свою реплику уже с темной бутылкой в руке.

– Ната, доставай бокалы и фартук, – скомандовала Екатерина Борисовна.

– Зачем фартук-то? – удивилась дочь.

– Ну не переодеваться же Алене сразу, пусть посидит, привыкнет. Новый костюм требуется, как бы это сказать, обносить немного.

Но мы же за столом, всякое может случиться. Поэтому фартук, – повернувшись к дочери, Екатерина Борисовна назидательно подняла палец. – Да, и не гляди такими завидущими глазами, ты в это платье все равно не поместилась бы. Да, кстати, и выпускное твое, насколько я помню, впритык планировалось, да? – обняв дочь, она ласково взъерошила ее пушистые волосы. – Какая отсюда мораль?

– Какая еще мораль? – Наташа притворно надулась.

– С утра ни грамма мучного или сладкого и – на турник, на турник, – засмеялась мать.

– Да ну тебя, мам! Можно подумать, я у тебя слон. Ну поправилась чуть-чуть, пока экзамены шли, потому что шоколадом мозгу помогала. А сейчас почти что норма уже. Вон даже платье немножко ушивать пришлось.

– Да шучу, шучу, – Екатерина Борисовна, потянувшись, чмокнула дочь в макушку.

Шампанское охладилось недостаточно, и пробку Антон Дмитриевич не удержал. С глухим «бум» она отрикошетила от потолка и улетела в прихожую.

Мартышкин кинулся за ней с таким энтузиазмом, что, не вписавшись в поворот, покатился кувырком.

– Это не кот, а пикирующий бомбардировщик какой-то! – Екатерина Борисовна перевела дыхание. – До инфаркта когда-нибудь меня доведет своими полетами. Сердце обрывается, как представлю, что он расшибется.

– За здоровье кота будет второй тост. – Антон Дмитриевич наполнил бокалы. – А первый, как это у нас, лихих гусар, положено, за прекрасных дам.