В сетях интриг

Всю дорогу мчалась, точно за ней волки гнались, и, оказавшись дома, не почувствовала никакого облегчения.

Два дня Лера проревела, не выходя из комнаты. Даже мать – курица слепая – и та поняла, что с дочерью неладное творится. Стала стучать в дверь:

– Лер, ну ты хоть поесть выйди!

– Отстань! – зашвырнув в дверь подушкой, со злобой орала Лера.

– Да чего ты все ревешь да ревешь? Случилось, что ли, чего? Не залетела ли, сохрани господи?

– Да пошла ты!

От ненависти к матери ее просто наизнанку выворачивало.

На то, что у Леры несчастье, ей плевать, беспокоится только о том, чтобы принесенный дочерью «в подоле» ребенок не осложнил ее собственную жизнь.

Какой там ребенок! Лере, видимо, суждено помереть старой девой – это с ее-то внешностью!

«Игорь женат, значит, никогда не будет моим…» – думала она. И вдруг на третий день ее осенило. А почему, собственно? Что мешает ему развестись? Неужели его жена лучше Леры, красивее ее? Вряд ли. Ей ведь, наверное, уже столько лет, сколько ему, – значит, старая, ну почти старая.

И наверняка толстая, распустившаяся курица. И ей – такой вот – отдать Игоря, ее, Лериного, Игорька? Ну уж нет! Надо бороться за свое счастье и отбить любимого! Взглянув на себя в зеркало, она охнула. Бледная, с опухшими от слез глазами, красными щеками, растрепанными волосами. Нет, к такой точно никто не уйдет, надо срочно взять себя в руки. Через полчаса ледяные примочки убрали опухлость и красноту глаз. Лера накрасилась, подкрепилась яичницей и вдруг повеселела. Вернулся ее всегдашний пофигистский настрой – а, будь что будет!

В пятницу, ровно в семь, она стояла на привычном месте их встреч, возле скрюченной березы на берегу, и смотрела на воду. А когда подошел Игорь, с размаху бросилась ему на шею.

– Ты говорил, что у тебя друг в деревню уезжает? – спросила она.

– Ну да, Серега. Едет с семьей на все лето. А что?

– А то. Поговори с ним, может, он нам ключи от квартиры оставит.

– Чего? – он изумленно, но явно радостно посмотрел на нее.

– А того, – засмеялась она, и вдруг все стало нипочем. – Не на улице же нам…

Два года пролетели как два дня. Два года их отношений, ее ожиданий, терпения и постоянного оправдания себя и его. Теперь они встречались чаще, и встречи эти были бурными, не чета прежним невинным свиданиям с одними поцелуйчиками да прогулками за ручку. Когда пришла осень и друг вернулся из деревни, жизнь превратилась в постоянный поиск места для встреч.