В сетях интриг

Как выяснилось, комнату в Москве снять – целая история…

Несколько дней с утра до глубокой ночи они мотались по городу на метро. Лера уже почти без всякого страха вставала на эскалатор и сходила с него и только не переставала удивляться, какая же она огромная, эта Москва… Им все не везло – то выяснялось, что комната уже сдана, то цена вдруг оказывалась выше заявленной, а случалось, что квартиры, которые они смотрели, выглядели так, что лучше уж на помойке жить, чем тут… На первые несколько ночей Танька, так и быть, приютила подругу.

Ее Алик взглядом оценил все достоинства Лериной фигуры, подтвердил, что ему нужна продавщица, и, ухмыльнувшись, намекнул на секс втроем. Танька цыкнула на него, и, слава богу, обошлось.

На четвертый день им улыбнулась удача, не удача даже, маленькое везеньице. Комната в Марьиной Роще, в старом доме, двенадцать метров, крошечная обшарпанная кухня, «насмерть убитые» ванна и туалет, и от метро далековато, три остановки, а потом еще пешком. Плюс соседи: за одной стеной – бабка древняя, за другой – семья с малым дитем.

Семейка-то, собственно, не соседи были, а хозяева – комната принадлежала им. Наверняка ждали, пока бабка помрет, чтобы всю квартиру себе захапать, а пока комнату сдавали, деньги на ремонт копили.

И комната, и особенно хозяева, Валентин и Марина, Лере совсем не понравились, но выхода не было. Оставаться у Таньки дольше было нельзя – Алик уже слишком недвусмысленно поглядывал, и подруга стала напрягаться. Так что пришлось соглашаться на этот вариант.

Опять же – какое-никакое, а все-таки свое жилье.

– Ну, на первое время сойдет! – заключила Танька, окинув взглядом тахту, стол, шкаф и единственный стул – все старенькое, еще с застойных времен. – Давай располагайся, и пойдем выпьем, что ли? В центре потусуемся…

Лера, конечно, спорить не стала. А чего спорить? Все так начинали. И Танька вон говорит, что тоже сначала в коммуналке жила и копейки считала, зато сейчас на нее посмотреть – фифа такая: плащ модный, под крокодилью кожу, каблуки, наверное, сантиметров двадцать, колготки в сеточку.

Прямо загляденье, а не Танька – хотя по сравнению с ней особой красотой не отличается. Вот если б ее, Лерку, так же одеть, она вообще была бы полный отпад… Ну, ничего, все еще впереди, держись, Москва.

Танька как будто услышала ее мысли – оценивающе оглядела и говорит:

– Приодеться тебе надо, а то шмотье на тебе висит, как на вешалке. Ты облегающее носи, посексуальнее.