Меч Сатаны над вселенной

Разгон русских камикадзе предельный для человеческих тел, даже кровь льется у девушки и нескольких, помогающих ей принять доблестную смерть парней, из ноздрей и ушей. Язык парализован, а в голове, незадолго до столкновения с линкором конфедерации, звучит фраза: «Душу, сердце отдадим мы своей Святой Отчизне! Выстоим и победим, смысл единый в нашей жизни!».

Остальным боевым крейсерам тоже туго, один из них горит в вакууме практически невидимым, голубоватой каймой пламенем, другой продолжает яростно отбиваться, испуская аннигиляционные и термокварковые ракеты.

Однако силовое поле долго не выдержит, и так от множества попаданий: трещит, искря, словно электросварка от напряжения. Звездолеты врага гораздо крупнее, целых пять легких линкоров; каждый вчетверо сильнее огневой мощью, чем вся российская флотилия, включая даже катера и одно, двухпилотные истребители.

Могучие корабли, не уступают уже бывалым российским судам по своим военно-тактическим характеристикам. Стая плотоядных стервятников – эролоков противника вылетает со стороны налившегося кровью с багровыми протуберанцами светила.

Теперь эти хищники попытаются атаковать спасательные капсулы и немногочисленные российские гравио-магнитные самолеты. Петр не без труда, вручную разворачивает свой истребитель, хотя шансов мало, он принимает бой. Сбоку от него зависает еще одна машина. Звучит бодрой скороговоркой женский голос.

– Капитан! Атакуй по спирали, я легко заслоню твой тыл.

Вега Соловьева, лейтенант космической гвардии, воспроизводит восьмерку, лихо выходит из пике, прикрывая его хвост, куда попробовал выскочить отливающий серебром механический «коршун».

Лобовая матрица эролока сбивает с курса самонаводящуюся термокварковую ракету, а спустя долю секунды и сам разъяренный стервятник получает заряд в слабо защищенное подбрюшья. Героическое деяние!

Она еще совсем юная девушка, ей только на днях стукнет восемнадцать, и, тем не менее, уже успела отличиться в боях. Ее даже прозвали "Крыло аннигиляции", лишь молодые годы и отсутствие высшего военного образования мешали ей получить более высокое звание.

Наташа Крапивина не так юна, как выглядит, ей уже за семьдесят, и в последний свой миг она героически сгорает, пробив таки защитное поле линкора, заставив махину погрузиться в океан извергаемого боекомплектами гиперплазменного торнадо. У войны не женское лицо, но мужчин от поколения к поколение рождается все меньше и меньше. Поэтому и происходит перераспределение ролей.