Этажи

Этажи

Олег Сергеевич Савощик

Сколько ни иди наверх – бетонные блоки. Сколько ни спускайся – этажи. Когда приходит Самосбор, сирены начинают оглушительно выть, а воздух наполняет запах сырого мяса.Спастись можно лишь за гермодверьми. Любую угрозу проникновения устранить – таково предписание Партии. Отряды ликвидаторов без жалости и сострадания борются с последствиями Самосбора, мирясь с любыми жертвами. Ведь одна лишь капля аномальной слизи несёт погибель всему живому.Где-то далеко внизу есть подвал, который многие считают мифом.

Когда на одном из этажей рвётся лифтовой трос и кабина с детьми уходит вниз, жильцам настрого запрещается что-либо делать. Но даже в мире железных законов и бетонных стен, в мире, где при неверном слове за тобой могут прийти, находится нарушитель, готовый поставить на кон всё ради "благой" цели.

Олег Савощик

Этажи

Часть 1. Обрыв

I

Стрелки показали начало двадцатого. Меньше трех часов до отбоя. Почти одиннадцать до новой смены.

Потом личное время и снова отбой.

Восемь часов работы. Восемь часов бытовых забот. Восемь часов сна.

Вчера Самосбор забрал парнишку из сборочного цеха. Значит, к моей выработке накинут еще. Естественно, без доплаты.

Десять часов работы. Семь часов бытовухи. Семь на сон.

Глухой удар из глубины перекрытий заставил отвлечься от проклятого циферблата, в котором сосредоточилась вся моя жизнь. Я посмотрел сквозь заляпанное стекло единственного в блоке окна.

Работа, скука, сон. Иногда вой сирен и щелчки гермозатворов.

Повторить.

Я не жалуюсь, все так живут. Но иногда просто хочется посидеть у окна, покурить, даже если по ту сторону лишь завешенная дымкой бетонная глухая стена в десятке метров напротив.

Затушив бычок о треснувший край подоконника, задумчиво покрутил в руке новую пачку. Шершавый, приятный на ощупь картон еще не успел помяться в кармане и словно намекал: одной папиросы в такие моменты мало. Но пачка последняя, а ежемесячных талонов на курево ждать четыре дня.

Опять придется стрелять у мужиков или искать барыгу через Гнилонет.

Махнув рукой на эту мысль, я снова чиркнул спичкой.

– Ты коммунистом был? – Мужчина, стоявший на коленях неподалеку, достал голову из мусоропровода и повернулся ко мне. – А? Был?

– Я и сейчас коммунист, – бросил я.

Конечно коммунист, будто у меня есть выбор! А за другие речи можно и пулю от ликвидатора схватить.