Исход (Заговор ушедших)

Он узрел ясно его самоуверенность и понял, что она представляла отличную возможность встретиться с ее носителем лицом к лицу без особых подозрений.

Решение было принято спонтанно: он написал вызывающее по тону сообщение с обещанием встретить со всеми сопутствующими последствиями. Ответ, как он и ожидал, оказался однозначно предсказуемым – пользователь со странным псевдонимом «Аламо», что называется, «завелся» и назначил место встречи чуть ли не в ближайшие выходные, правда, в Берлине, после десяти вечера, около бассейна beim Sportforum Lichtenfeld.

Он сам в Берлине бывал в местах иных, чем в которых обитали русскоязычные эмигранты, Во всесильном Интернете он нашел бассейн и распечатал часть плана, на котором тот значился.

Потом он решил сначала просто приехать к назначенному месту, но не встречаться, разумеется, а издали потом проследить «объект» до его места проживания. В том, что место встречи было выбрано недалеко от дома, он даже не сомневался – он разобрался в сути многих «финансовых консультантов», просто «финансистов», «банкиров» и «бизнесменов» с миллионными счетами, престижными машинами и загородным домами.

Он встречался, еще будучи в Штуттгарте, с некоторыми эмигрантами, прикидываясь новичком на Западе (а про свою долгую жизнь в Штатах и Южной Америке он не распространялся, как и не выдавал владения приличным «американским» английским). И, как «новичок» бывал оглушен множеством «ценных» советов и «крутым» статусом собеседников. Стороной он узнавал – в других компаниях уже – любопытные сведения о статусных знакомых, о размере их пособий и нехитрых уловках по обману «этих немецких идиотов».

Сам он слышал многие такие эмигрантские истории за океаном и лишний раз убеждался в неизменности породы людей, меняющих страны в поисках несбывавшейся нигде мечты.

Сегодня был вторник и у него на подготовку оставалось безо всякой спешки три дня. Решено им было приехать к месту за час до встречи, но для пущей гарантии следовало побудить «объект» к непреклонной решимости прийти во что бы то ни стало.

Он стал (внутренне становясь себе самому неприятным – в прошлой жизни считалось неприличным и непрофессиональным оскорблять противника, тем более умного и тоже готового на смертельный риск, но тут был случай именно выманивания «дичи», для чего пришлось прибегнуть к грубому методу) крайне развязным. Он усвоил пошлую и похабную лексику, употреблявшуюся при «выяснении отношений в Сети.