Дикие века

Лошадки бодро тащили сани, а сидящие в них люди даже не успели еще как следует промерзнуть, когда вдали показалось Родниковое. Дым над избами поднимался высоко, лишь слегка склоняясь к югу. По нему можно было судить, сколько домов было обжито. Выходило, что одиннадцать вместе с постоялым двором. И два стояло пустыми. Вообще это выходило немаленькое поселение, а значит, в княжескую казну поставляло достаточно серебра и товара. Так что нет ничего удивительного в желании Ярослава Всеволодовича разобраться с заботой быстро.

Сама деревушка мало отличалась от многих других раскиданных по Вольным Княжествам, как и постоялый двор, к которому мы держали путь. Как и говорил, всего было тринадцать домов, построенных в разное время и разными людьми. Тут встречались и полуземлянки, и высокие срубы. Некоторые топились по-черному, другие хвастались уже трубами от печей. Огораживалось все это невысоким частоколом от дикого зверья. Считать, что подобная ограда могла остановить взрослого мужчину, было глупо.

Но видимо, действительно уже многие года, а то и десятилетия поселение не знало бед с лихими людьми.

Постоялый двор имел еще и свою ограду, уже более внушительную. Чтобы какой-нибудь караван мог ночевать, не беспокоясь за добро. Простенькая вывеска сбоку от дубовых ворот гласила «Теплый очаг». За забором, кроме избы, где полагалось столоваться и ночевать, расположились колодец, конюшня и маленькая голубятня.

– Здравы будьте, путешественники. Вы чьих? Зачем пожаловали? – Коренастый мужичок в заячьем тулупе, до этого относивший дрова в сторону большого дома, сейчас бросил свое занятие и с подозрением рассматривал нас, держа колун в своих руках наготове.

– Открой глаза, с дружины Великого Князя мы.

Подтверждая свои слова, Семен выбрался из саней, захватив с собой щит с кривовато нарисованной медвежьей лапой на буром фоне. По примеру отца Семеновичи спрыгнули рядом с такими же щитами. Герб Круга на моей куртке плащ не скрывал, так что я пока молчал.

Мужичок походил на хозяина, служка с вопросами не полез бы, а значит, соображать должен был шустро. А дерзость вполне можно было списать на беды, обрушившиеся на голову селян. Отложив топор в сторону, он с облегчением поприветствовал нас с поклоном:

– Это вы вовремя, я только на рассвете голубей решился послать, а вот поди уж прибыли.

– А почему ты их послал, а не староста? – как бы невзначай боярин сделал шаг навстречу, показывая, что он за старшего.