Дикие века

Зарезали его во сне, как обыкновенного человека.

– Ага, а кто тогда обычного головореза научил управлять этим оберегом. Пусть и на простейшем уровне? Меня, например, учил мой отец по Морре, в надежде, что я пробьюсь в старейшины. Я свою сестру натаскивал этому навыку лично. И поверь, это требует долгое время. Да и мало таких оберегов осталось, знаю только о четырех. Ты сломал пятый.

Распутав верхние завязки на кафтане, волхв снял с шеи точную копию разбитого артефакта. Тусклое зеленоватое сияние, которое излучала жидкость, завораживало.

Но никакой сонливости я не чувствовал. О чем и решил сообщить:

– Димитр, вроде не действует.

– Потому, что я им управляю, а не он мною. К тому же пережив в сознании волну беспамятности, ты приобрел неплохую сопротивляемость к подобным трюкам. Чуть попозже, когда освоишь еще один узел, научу защищаться от подобных чар. Пригодится. Одаренных древности в свое время учили этому в первую очередь. Странно, что Хёльге не стал возиться, хотя у вас холодных вечно все не как у людей.

В конце концов, ты же пережил эту схватку.

– Так получается, главарь шайки был заодно с чернокнижником, немного наловчился, а потом порешил подельника. Из-за добычи или на опережение, когда понял, что от них будут избавляться.

– В точку, я начинаю подозревать, что пропавшая застава тоже исчезла, благодарю этому подарку из прошлого, ибо чар в еде и питье не обнаружили. Но если действительно так, то в наших землях затевается что-то большое. Нехорошее. И когда мы снова сцепимся с южанами, оно может вылезти наружу.

И что самое паршивое – мои шпионы молчат. Никто не передает весточки, не делится тревогами. Все сидят тихо.

– Тогда что нам делать?

– Сидеть на заднице ровно. Не показывая вида, что заподозрили неладное. Я пошлю в Круг гонца, пусть они тоже напрягают своих соглядатаев. Не поверю, что они доверяют только моим отчетам и не держат своих шпионов. Если повезет, то пришлют затворников с десницами и прошерстят старые руины. Но сам я туда пока лезть не хочу.

Ловушек моей семьи и Князей Одаренных там слишком много для такого осторожного и разумного существа, любящего свою шкуру, как я.

Димитр уселся в кресло, небрежным движением поднял свой амулет, снова повесил его на шею и уставился в окно. Ставни были открыты, но ни холодный ветер, ни снег не могли преодолеть узелок, поставивший заслон на их пути. Где-то выли собаки. Во дворе менялся караул. Потоки силы и духи Стихий плавно перемещались вместе с облаками.