Мириам

– Если не ошибаюсь, Строев Василий Николаевич? – и Бородин улыбнулся еще шире, обнажив ряд ровных белых зубов, сделавших бы честь любому актеру Голливуда.

– Он самый. Простите, с кем имею честь? – я протянул руку.

– Бородин Сергей Викторович, член экспедиции Арсеньева. Позвольте я закрою дверь, чтоб нам не мешали? – и он, не дождавшись моего ответа, взял с тумбочки ключ и двумя щелчками в замочной скважине запер номер изнутри. Потом он подошел к окну и опустил жалюзи.

– Вы издеваетесь? – вздохнул я и присел на кровать.

 – Что за дешевые трюки? Археологам нечего скрывать, товарищ Бородин.

– Как сказать, Василий Николаевич, как сказать… – на лице Бородина не осталось и тени былой улыбки. Он достал из нагрудного кармана рубашки и сунул мне под нос какое-то удостоверение.

– «Агент Федеральной службы безопасности», – только и успел прочесть я. – О, Господи! ФСБ заняться больше нечем?

– Значит, так, Василий Николаевич, – Бородин подошел ближе, пряча удостоверение обратно в карман, – если Вы хотите работать на объекте, Вам необходимо будет выполнять несколько несложных указаний.

Первое: что бы ни произошло, но каждые выходные группа ночует в гостинце, а объект охраняется нашими людьми. Второе: интерес журналистов к нашей находке поразителен, они постоянно атакуют всех членов экспедиции, но ребята у нас подобрались стойкие. Ожидаю той же стойкости от Вас. Пронюхать про Элайю пока еще никому не удалось. Поэтому прошу Вас рассказывать легенды о поисках прототипа Сфинкса. Пусть лучше пресса кормится этой сенсацией. Ну и третье: как это ни прискорбно, но обо всех находках придется докладывать мне лично еще прежде того, как Вы сделаете какие-либо выводы. Выводы придется делать нам с Вами вместе. Если Вы согласны, тогда завтра утром добро пожаловать на объект!

И его лицо вновь озарила беззаботная улыбка – такой способности моментально переключаться с серьезных и важных вопросов к повседневным радостям можно было только позавидовать.

Я улыбнулся ему в ответ. Выполнить все эти три условия в принципе было нетрудным. Меня смутило только лишь одно замечание:

– То есть, Вы хотите сказать, что Вы – не обладая должным образованием и опытом – будете пытаться регулировать мою научную деятельность и корректировать мои профессиональные выводы?

– Я не такой уж невежда, каким могу показаться, Василий Николаевич. Ну разумеется, анализировать и делать какие-то выводы – прерогатива Ваша.