Вера

Да и, судя по Вашим хоромам, они Вам совсем и не требуются. Но разыгрывать из себя Верочку, деточку Вашу, я не собираюсь. Меня, может, уже с завода уволили, а я тут с Вами рассиживаюсь! Как мне на Легран пройти, лучше объясните…

– Легран? А что это? Вера, тебе надо лечь, у тебя температура.

– Легран – это квартал для бедняков, нищенский – как его еще называют. Я ведь все еще в Мерлизе?

Дама охнула, на этот раз совершенно неподдельно.

– Мерлиз? Ты сказала Мерлиз?! – дама задумчиво подняла глаза на одну из картин и покусала верхнюю губу.

 – Нет, девочка моя, ты в Нантере – была, есть и, я надеюсь, будешь.

– Нантер? А от Мерлиза это далеко? – Ираида вдруг почувствовала, что она замерзла, и вжалась комочком в стену. Все вокруг снова показалось таким чужим – город, улицы, хоть их она еще не видела… Отец и Тим оказались словно в другой части света. А она даже не знала, где находится этот чертов Нантер и как из него попасть в Мерлиз.

– Это очень далеко от Мерлиза.

Даже скажу тебе, что это совсем в другой части страны: Мерлиз – это солнечный и нищий юг, а мы на благополучном севере, Верочка. Ну да довольно. Сейчас придет доктор и даст тебе успокоительное. Ты у меня с детства слишком впечатлительная и долго не можешь придти в себя после любого яркого и красочного сна. Ну же, радость моя, пойдем, я уложу тебя, ты совсем у меня побледнела.

Ираиде и вправду стало нехорошо: ноги подкашивались, голова кружилась. Хотелось плакать, хотелось увидеть отца, уткнуться носом в его бороду и говорить, говорить… Что жизнь так несправедлива и лучшее всегда достается другим, а она вынуждена прозябать в Легране, работать на красильной фабрике, носить эту жуткую одежду и принимать ухаживания Тима.

Тим! Притом, что совсем недавно на главной площади в Мерлизе она увидела того, о ком мечтала всю жизнь! Он прогуливался с тросточкой и прекрасной дамой в голубом домино. Он осматривал достопримечательности. Ираида только и успела посмотреть ему в глаза и все! Он прошел мимо. Зачем ему дочь рабочего и вора? Ах, папочка, как же несправедлива жизнь!

По щеке девушки стекала слеза. Дама взяла ее под руки и отвела в спальню. Уже оказавшись под одеялом, Ираида пробормотала:

– А Вы кто?

– Я? А я, Верочка, твоя мама.

2

Проснулась Ираида уже только под вечер, когда первые фонари робкими масляными огнями пронзили вязкую северную темноту Нантера.