Деньги, Куба и литература

Она решила развить вашу тему, так сказать взять зерно рассказа и превратить его в полноценный роман, потому как на данный момент написанное вами нельзя подавать читателю. Это сырые наброски, это…

– Я понял, – перебил Николай.

В комнате снова воцарилось молчание. Все выказывали нетерпение, но ждали. А Николай пытался убедить себя. Вот уже больше двух месяцев он пытался переубедить себя в том, что так начинали почти все. Что из литературного «негра» он выбьется в беллетриста, что это очередная ступень, которую нужно преодолеть, что вон оно.

То что он так ждал. Пусть не его имя будет на книжке, но это все равно шаг к успеху, если появились люди, которые готовы платить за его слова. За его тридцать тысяч слов и пару умных мыслей. Что… что… он продал свой труд за копейки и теперь отрекается от него. И он еще о чем-то думает? Он пытается найти оправдание себе? Он… он еще раз посмотрел на тонкие стопки денег. Две тысячи долларов. Три или четыре месячные зарплаты. Сколько он писал эти тридцать тысяч слов? Два месяца. Дебет сходился с кредитом. Числа окупали себя, но вот только внутреннее «я» не признавало цифр.

Ведь на этой бумаге были не просто слова. Это его мысли, нечто, что он пытался донести миру. То, что миру плевать на это, пока не важно. Главное, что после того как он возьмет деньги, эти мысли перестанут быть его. Он продаст их, он отдаст частичку себя кому-то другому. Даже не кому-то, а конкретной двадцатилетней пигалице, которая дует пузыри из жвачки и брезгливо следит за его метаниями.

А может, хватит этих радужных мечтаний? Может, стоит наконец-то понять, что он не писатель. Он графоман. Человек, пишущий слова, но не романы. И это его цена. Цена за набранный текст. Упорядоченность литературных штампов, которые он где-то когда-то прочитал. Классики рождаются очень редко. А пишет почти каждый.

Николай снова глянул на стопку бумаг. Объем договора был сравним с объемом романа.

– Сколько слов? – Николай хитро подмигнул адвокату.

Тот стушевался, наморщил лоб, свел брови.

Мыслительный процесс завладел мужчиной, но вопроса он так и не понял.

– Говорю, сколько слов в договоре?

– Э… – мужчина замялся. – Не знаю, а собственно, какое это имеет значение?

– Интересно!

– Слушай, мыслитель, – отец девушки сказал первые слова с начала встречи.

Вздрогнули все, кроме Николая. Несколько секунд они изучали друг друга. Человек, достигший верхней ступени успешности, и молодой литератор, который понял, что терять ему нечего.