Переплет

Зная английский, Мино постепенно начинал открывать для себя французский, так как библиотека состояла практически полностью из книг на французском языке. Чтение по-французски для Мино заключалось, в первую очередь, в рассматривании рисунков в старинных книгах о рыцарях и их дамах сердца. Обычно всегда такие сентиментальные созерцания заканчивались слезами, лившимися в честь Жюли. «Неужели? Как же так?» и прочие совершенно безответные вопросы задавал Мино страницам, несущим чьи-то имена из далекого прошлого. Но не было книг, и конечно же не было никакой библиотеки.

Голые стены с экранами (как будто кем-то тут все было переоборудовано на скорую руку – пытался найти объяснение этим метаморфозам Мино). Незатейливая мебель: стол, стул, кровать. Автомат с кофе-чаем. Подъемник, по которому доставлялась еда. Туалет без биде. Прогулки во дворе без растений. Тень вместо тела. Прошла неделя, пошла вторая. Мино готовился к приходу доктора Наскального. Но напрасно. Обещания инспектора Саспектора не сбывались. Никто не посещал его уже дней десять, кроме строгой пожилой женщины, которую Мино видел периодически в до неузнаваемости изменившемся доме. «Горничная» – полагал Мино. Она открывала ему дверь во двор для получасовых прогулок утром и вечером. Он пытался не раз заговорить с ней, спрашивая «как там продвигается дело», «каковы результаты расследования», но она будто не слышала слов Мино, и что-то бормоча себе под нос скрывалась в других комнатах, закрывая за собой двери, исчезала в каких-то неизвестных лабиринтах. И он гулял, а потом эта мрачная тетка возникала опять, махала рукой Мино, сигнализируя, что его время истекло, и он заходил обратно в помещение, а она запирала обе главные двери дома, во двор и на улицу. И Мино оставался наедине с отчаянием и порно. Благо, пульт всегда был под рукой, и он нажимал то на кнопку Play, то на кнопку Replay.

Диагноз

– Чем сегодня занимался подопечный?

– Чем-чем?.. Как будто не ясно…

– Что? Опять самоудовлетворялся?

– Весь день напролет.

Мир смотрящему

– Смотрите, здесь мы наблюдаем, как он занимается мастурбацией, и слышим, как поет Марсельезу.

Вот, что он написал после седьмой эякуляции за чашкой своего любимого кофе «голубая лагуна». Неплохой, кстати, кофе, почти, как настоящий: «Здравствуй, Солнце! Ты меня уже не помнишь. Мир тебе и детям твоим».

И тут все восторженно закричали:

– Гениально.

– Magnifique.

– Какой мужчина.

– А я вам говорил, что эта шлюшка раздобудет для нас сенсацию.