Переплет

Австралиец Боб, гробокопатель в полугодовом отпуске, уже заказал пиццу в соседней лачуге у ливанца Карима. Пляж оживал.

– Мда, Уле, и ты под таким мощным кайфом всю ночь протусил? Респект. Ну. Это ты еще не все здесь знаешь. Камбоджийки тоже разные бывают. – Вещал Питер, немец польского происхождения. – Бывает, засунешь ей в шорты руку, а там стручок такой мелкий. Беее. – Скривился в улыбке Питер.

– Нет, Пит, – сказал я, – это кто была? Вот это бесподобное создание в розовом топике, а?

– Уууу, – протянул Питер.

 – Нам она не ровня, не из наших она палестин. Белокурая курва-мать, эххх.

– Не смей так о ней, Пит! Ты что, сдурел? Она же нимфа юная… – я возмутился.

– Ладно, ладно. Отмечена она грустью какой-то, что ли, хоть и веет от нее безудержным юным весельем. Илоной, вроде, зовут. Из восточной она Украины. Не знаю, где это… – признался Питер.

Сюита вторая

На тот самый, как оказалось, розовый топик капельки сока брызгали, когда Илона ломала фаланги и клешни лобстера, обильно политого лимонным соком и рисовым уксусом, а потом мясо лобстера она окунала в острый камбоджийский карри, и погружала покрытые соусом куски морского чуда в ротик свой с жемчужными зубками, и заедала рисом-жасмином, и запивала все это том-ямом, сваренным в лучших традициях тайской кухни, и рисовым пивом «Ангкор».

И съедая, и запивая все это великолепие, Илона выглядела так, как выглядит человек счастливый. Так в ресторане на пляже отеля Sokha Beach Resort Илону мне довелось наблюдать, и сердце билось тогда быстрее. Я съел что-то острое тоже, но билось оно потому быстрее, что видел розовый топик спасительницы своей я.

Еще в кафе со сладостями за пределами гостиницы практически в центре Сиануквиля я ее видел. А за сладким туда я захаживал частенько. Только в кружевном сарафане она охлаждала мороженым горло свое, наслаждаясь зноем.

На экскурсии видел ее я, когда мы причалили к острову Кох Та Киев, в однозвездочном поселении из бунгало The Last Point.

Там она лишь в купальнике играла со сверстниками в волейбол, и, судя по всему, была той самой одной звездой.

И на дискотеке «Утопия», куда сбегались местные и приехавшие на заработки девчонки всех возрастов, сияла она в окружении туристов-мужчин любого возраста, позабывших, увидев ее, о местных и прочих красотках (берущих немного и все отдающих, и стелющихся у ног).