Они уходят

Гор, давай спать, я ужасно устала.

– У тебя будет возможность завтра выспаться, у тебя теперь бессрочный отпуск, а мне необходимо поговорить с тобой. Надоело быть мальчиком на побегушках, с которым не считается даже его собственная жена! – она вздрогнула, и ее лицо вновь, как и утром, покрылось алыми пятнами.

– Гор, я не вижу смысла мусолить то, что мы обсудили еще несколько лет назад. Раньше тебя вполне устраивала такая жизнь.

– Никогда! Никогда она меня не устраивала! Ты не родила и не собираешься рожать мне ребенка! Ты унизила меня до состояния домохозяйки.

Ты не считаешься с моим мнением, тебе не приходит в голову посоветоваться со мной ни по одному вопросу. Тебя не интересует моя жизнь, и ты ничего не рассказываешь мне о своей. Мы давно живем как совершенно посторонние люди – ты считаешь это нормой? Это о такой жизни ты мечтала, когда была еще юной барышней? Это предел твоих мечтаний – нищий принц без коня под каблуком у королевы, которая скоро забудет, как его зовут?! О, нет, с меня хватит такой жизни!

– Ты закончил? – сухо бросила она, протягивая руку к выключателю.

 – Тогда позволь мне все же немного поспать.

Кнопка выключателя тихо щелкнула, и комната погрузилась в вязкую синюю мглу. Алиана заснула уже через пару минут – ее дыхание стало ровным и едва слышным.

Так заканчивались все наши ссоры: я озвучивал одни и те же претензии с разной степенью эмоциональности, она лениво выслушивала их, а потом отправлялась спать. Иногда мне казалось, что я для нее нечто вроде комара – в целом безобидное, но временами весьма надоедливое приспособление.

– Скажи, зачем ты вышла за меня? – мой голос прорезал темноту, и жена вздрогнула, внезапно проснувшись. – Для тебя даже твоя прикроватная тумбочка значит больше, чем я, и так было всегда. Зачем ты согласилась стать моей женой? От тебя по работе требовали статуса замужней дамы, да?

– Можно и так сказать, – сонно пробормотала она и, повернувшись на другой бок, тут же отключилась.

На следующий день она встала буквально с рассветом и уехала еще до моего пробуждения, не оставив даже записки.

Наверняка в поисках новой работы. Я подошел к стеклопанели и вызвал номер Беты. Он долго не отвечал, наконец, на экране показалось ее взволнованное личико:

– Тру, прости, я сейчас не могу говорить, я всего на пару минут – очень много пациентов.

– Алиана уволилась.

– Что?! – и без того большие голубые глаза Беты округлились до невероятных размеров.

– Да, без объяснения причин.