Они уходят

Хотя я всегда умел говорить «нет» и тщательно оберегал личное пространство и право на отдых от любых посягательств.

Стеклопанель деловито зажужжала, и я радостно бросился в гостиную поприветствовать Бетрею.

– Привет! – проворковала она, поправляя белый халатик. – Твоя уже отчалила в мир бизнеса?

Я кивнул:

– Можно я приеду?

– Прямо сейчас? Ну, давай. Думаю, погулять мы успеем. Сегодня у нас всего пять клиентов. Видимо, психологическая ситуация в городе улучшается, – и она рассмеялась.

– Буду через пару часов! – крикнул я и отключил панель.

Мы давно уже жили за городом, и в столице я бывал только по зову Бетреи – единственного светлого пятна в моей унылой жизни. Она вошла в нее около двух лет назад и с тех пор прочно там обосновалась – мы виделись даже чаще, чем с женой, и с некоторых пор я стал подумывать о разводе. Это милое голубоглазое создание, сведшее меня с ума с самой первой встречи, вполне подходило на роль матери моих будущих детей: она готова была отказаться от работы, чтобы поселиться со мной в какой-нибудь богом забытой деревушке и каждый вечер встречать меня горячим ужином, расспрашивать о делах, качая на руках нашего первенца.

С ней я вновь ощутил свою принадлежность к сильному полу

Автомобиля у меня не было, да я и не любил это древнее благо цивилизации и предпочитал поезда – именно там я когда-то познакомился и с Алианой, и с Бетреей. В поездах в последнее время стало безлюдно: все пересели в автотранспорт в условиях многополосных высотных шоссе.

Электрички остались прерогативой пенсионеров и романтиков, которые никуда не спешат: Алиана добирается до работы за двадцать минут, у меня то же самое расстояние отнимает полтора часа.

Помнится, раньше, еще в прежние приснопамятные эпохи, люди в поездах неизменно боролись за места у окна, чтобы понаблюдать за живой природой, пролетающей мимо. В наши дни на всем промежутке от пригородной станции до столицы можно было от силы насчитать всего дюжину деревьев: нам перестало хватать земли под промышленные и цивилизационные нужды.

Мы научились создавать кислород в лабораториях, зеленые насаждения были нам уже более ни к чему. Поэтому в поездах и не было окон. Каждое кресло оснащалось стеклопанелью, и пассажир мог провести время в пути с пользой – за работой, просмотром фильма или общением с близкими.

На этот раз моя панель оказалась разбита.