Они уходят

Я вежливо поблагодарил доктора и откланялся.

Перед поездкой к Оранте оставалось совсем немного времени, и я оставил изучение лекарств до вечера, тем более, что возле дома меня уже ждала недавно подошедшая и начавшая волноваться Бета.

Я молча обнял ее и несколько минут гладил ее золотистые волосы, шепча какие-то нежные глупости, а она только тихо напомнила:

– Тру, пора ехать.

У дома Оранты мы были через полтора часа, а еще через десять минут – сидели на жестковатых стульях в ее скромном и немного старомодном жилище и упорно отказывались от чая.

Стрелки часов в ее квартире замерли лет пятьдесят назад – старые желтоватые обои, покосившаяся и скрипевшая мебель, из удобств только самое необходимое… В углу виднелся давно устаревший компьютер, рядом с которым лежали очки в роговой оправе и несколько листов печатного текста.

– Так о чем же вы хотели со мной поговорить? – усмехнулась Оранта.

– Вы же и сами понимаете, – резво начал я, – что находитесь в двусмысленном положении. Грузовик, сбивший Алю, находится в Вашей собственности, и, какое бы алиби Вы не придумывали, этот факт незыблем.

Я имею полное право начать судебные разбирательства, а Вас, согласно существующим законам, арестуют до суда. Поэтому, полагаю, усмешки тут совершенно лишние, – я кипел от бессильной злости на эту женщину – оттого, что она была подругой моей жены, а я даже не знал об этом, оттого, что она явно что-то скрывала про смерть Алины, а я не в силах был вытащить из нее правду, даже если и подал бы иск против нее.

На Оранту, казалось, моя речь не произвела ни малейшего впечатления, она по-прежнему сидела с каменным выражением лица:

– Так что именно Вы хотите знать? Спрашивайте, я к Вашим услугам.

– Когда Вы познакомились с моей женой?

– А Вы правда совсем меня не помните? – она склонила голову набок и задумчиво посмотрела прямо мне в глаза.

Я нахмурился и попытался вспомнить, когда я мог встречаться с ней прежде, но память отказывалась сообщать мне что-либо об этой женщине.

– Допустим, – брякнул я, сделав неопределенный жест рукой, – и все же, когда?

– Еще до появления в ее жизни Вас, около двадцати лет назад.

Я охнул от неожиданности и судорожно принялся промакивать проступившую на лбу испарину.

– Вы часто виделись?

– В последние годы не слишком. Она приезжала ко мне примерно раз в неделю, обычно оставалась на ночь.

– Она что-то рассказывала обо мне?

– Очень редко. Наши разговоры велись совсем в иной плоскости.