Зов дельфина

Мальчик, убивший на этой «охоте» дельфина, с этого дня считается полноправным мужчиной. Несмотря на многочисленные обращения зоозащитников, датские власти делают вид, что ничего «такого» не происходит, а проще говоря – отмалчиваются. Традиция, дескать.

Традиция? Леру затошнило от отвращения. И это – рафинированно европейская Дания?!

Впрочем, вспомнилось ей, именно в этой самой рафинированной Дании убили и разделали на корм львам жирафа, у которого оказались какие-то «не те» гены. И не просто, а – на глазах у десятков, если не сотен зрителей.

В том числе – детей! Их туда чуть не целыми классами приводили – чтоб детишки собственными глазами могли увидеть, «как устроен жираф».

Сейчас Лера, пожалуй, понимала бешенство Макса.

Если можно устроить подобное шоу в центре Копенгагена, понятно, почему датские власти сквозь пальцы глядят на традиции Фарерских островов. Хотя для любого хоть сколько-нибудь нормального человека такое – дикость. Убивать беззащитных (жираф тоже не сопротивлялся) дельфинов – ради того, чтобы мальчики могли называть себя мужчинами?! Кто же из таких вот… доказавших свою как бы мужественность мальчиков вырастет? Вот, должно быть, откуда берутся террористы… Ну да, тут ведь главное – чужую жизнь ни в грош не ставить.

Проблемы индейцев шерифа не интересуют… Фашисты, фашисты, фашисты!

От бессильного злого отчаяния ей хотелось плакать. Только глаза оставались сухими.

Отвернувшись, чтобы не видеть ужаса на мониторе, Лера сделала несколько глубоких вдохов. Успокоить дыхание – успокоить нервы, это правило она знала очень хорошо.

Как и то, что эмоции – худший помощник в критических ситуациях. Если хирург будет истерично сочувствовать каждому пациенту – он никогда и никому не поможет. О да, человек силен своими эмоциями, ибо он человек, а не бездушная машина. Но и поддаваться им постоянно тоже не стоит, иначе превратишься в аморфную амебу, которая вся состоит из одних ощущений: наткнулась на питательную крошку – впитала, кольнули – съежилась. Нет уж, амебой Лера быть не желала. Вот Макс – это почти сплошные эмоции… Ой ли, мелькнуло в голове, но Лера эту мысль отодвинула – не время. О Максе она подумает потом, а сейчас нужно сосредоточиться на другом. Дикость лилась на нее с монитора, но… откуда известно, что это – правда?

Скепсис, выработанный годами учебы, да и работы – врач она, в конце-то концов, или так… философ какой-нибудь? – заставил искать дальше. Потому что обряд инициации, замешанный на крови, ничуть не лучше людоедства.