Приключения полосатого крошки

Гучо подождал, фыркнул и принялся радостно повторять:

– Почта! Почта! Почта!

Сова Жуля встрепенулась, широко раскрыла глаза и заворчала:

– Что такое?! Что такое?!

– Нету, – весело сообщил Гучо и снова фыркнул.

Сова исчезла в глубинах дилижанса, но через минуту уже выпорхнула наружу, уселась на почтовый ящик, стоящий возле дороги на столбике, и опустила письмо в щель. Затем она написала записку:

Барсенька!

Загляни в ящик.

Телеграфовна

После этого сова прилепила записку к ящику, вспорхнула на козлы дилижанса, закрыла глаза, и ослик вновь потащил скрипучую колымагу дальше.

Через полчаса тигренок Барсенька вернулся с прогулки, прочитал записку на почтовом ящике и, вытащив письмо, запрыгал от радости на одной ножке.

Барсеньке совсем недавно исполнился год, поэтому прыгать на одной ножке он мог сколько угодно, не стесняясь возраста.

Это был чудесный полосатый крошка, с мягкими плюшевыми ушами и блестящим пятнышком света на носу. Воспитанием полосатого крошки занимался слон Нук, старый профессор ботаники и путешественник, который жил неподалеку.

История появления полосатого крошки у профессора представляет некоторый интерес для читателя, поэтому мы приведем ее здесь.

Однажды под вечер, возвращаясь из далекого путешествия, Нук заметил у обочины лесной дороги маленького тигренка. Профессор осторожно приблизился к полосатому комочку – и тот немедленно вцепился острыми коготками в ногу профессора, издавая тоненькие пронзительные вопли. Нук догадался, что тигренок голоден, вынул из саквояжа кусок сыра и протянул полосатому крошке.

Громко рыча, тигренок мгновенно расправился с сыром, широко зевнул и тут же заснул. Профессор постоял, озадаченно огляделся по сторонам, но дорога была пуста: никто не искал маленькое создание, никто не бегал, причитая от горя.

Тогда Нук обдумал сложившееся положение, положил спящего тигренка в свой котелок и отправился домой.

После некоторых раздумий профессор подал объявление в газету, с тревогой ожидая новостей.

Однако время шло, а о пропаже никто не заявлял. Профессор постепенно успокоился, назвал тигренка Барсенькой, и впервые в жизни приступил к воспитанию. Нук старался незаметно прививать своему воспитаннику хорошие манеры, приучать к классической музыке и много времени посвящал чтению и арифметике.

Однако надо заметить, что процесс воспитания в первую очередь нелегко давался самому профессору, ибо воспитанник был гораздо настойчивее своего воспитателя.