Гладиатор

– Вот скотина, убил четверых человек и спит, разве что бульбы из носа не выскакивают, – раздалось из зала суда.

– Да никого он не убивал, – донеслось из-за решётки.

Сергей, не открывая глаз, шевелил губами.

– Дайте хоть парню поспать, а то вы его совсем уже вымучили.

Голос у пятнадцатилетнего паренька был совсем не его. Он говорил с хрипотцой взрослого мужчины, с каким-то очень древним старославянским акцентом.

Мальчик снова заёрзал по скамейке. Он скрестил руки на груди и упёрся головой в прутья решётки ограждения, ища более удобную позу для отдыха.

Судья, народные заседатели, адвокат, обвинитель и психиатр недоумённо переглянулись между собой. В зале суда наступила гробовая тишина. Лишь большая, жирная зелёная муха, пытаясь пробиться сквозь стекло на улицу, нарушала её.

– Сергей, – обратилась судья к подсудимому. – Ты слышишь нас?

– Я же вам сказал, пускай Сергей поспит. Вы уже вымучили его. У него уже мозги кипят. Он с ума сойдет, если ему не дать отдохнуть.

Да и что вы, собственно, хотите от него узнать, если он абсолютно ничего не знает? Не трогайте его, сейчас он всё равно вас не слышит.

Ирина Юрьевна, молодая девушка – психиатр, активно жестикулировала судьям руками. Судья кивнула ей головой.

– Кто же с нами тогда разговаривает? – спросила Ирина Юрьевна.

– Кто разговаривает? Родители в те далёкие времена прозвали меня Боривоем. Вроде наш народ и не воевал ни с кем. Жили спокойной, размеренной жизнью, а имя вот дали воина.

Вот теперь несколько тысячелетий я и воюю.

– Так вы – не Сергей? У вас другое имя? – спрашивала Ирина Юрьевна.

– Конечно, не Сергей. Мы просто живём в одном теле. Но он обо мне ничего не знает и не ведает. Я же о нём знаю всё. Я могу его контролировать и в критических ситуациях подавляю его сознание. Это, конечно, очень плохо. Он сильно после этого болеет. Но я этим пользуюсь только в самых крайних случаях. Было-то всего три раза за всю его жизнь.

А когда он спит, я спокойно завладеваю его телом, без вреда для него, – ответил Боривой.

– Я что-то не пойму. Вы другой человек? – снова спросила Ирина Юрьевна.

– Ирина Юрьевна, я понимаю ваше желание попытать меня. Вы же психолог. За этот период, пока вы общались с Сергеем, я вас достаточно хорошо изучил. Скажу вам сразу то, что вы хотите услышать. Это не раздвоение личности. Это не лунатизм. Это не является какой бы-то ни было болезнью.